Правители Африки: XXI век

2016- : Фостен-Аршанж Туадера

Президент Центральноафриканской республики с 30.III.2016

Фостен-Аршанж Туадера
Полное имя Фостен-Аршанж Туадера

Faustin-Archange Touadera

Родился 21.IV.1957, Банги, Убанги-Шари,

Французская Экваториальная Африка

Умер Нет
Президент с 30.III.2016
Этнос
Вероисповедание Христианин

Туадера – демократически избранный президент, призванный вывести страну из кризиса гражданской войны, но оказавшийся неспособным это сделать.

Туадера к моменту избрания уже являлся состоявшимся, опытным политиком и, что немаловажно, имел опыт работы в международных структурах. К тому же, новый президент – профессор математики и был ректором Университета Банги в 2005-2008 годах. В политику Туадера, получивший образование в нескольких африканских и европейских вузах, пришел из научных кругов. В рамках своей научной и управленческой карьеры он был в 2001-2003 годах председателем межгосударственного комитета по стандартизации математических программ во франкоязычных странах. В 2008 президент Бозизе назначил его премьер-министром, и на этой должности он пробыл до января 2013 года. Именно в рамках правительства Туадера формировались различные коалиции с повстанческими группировками. Так что политик имел большой опыт диалога с различными политическими силами ЦАР.

На выборы 2015 года Туадера выдвинулся как независимый кандидат, подчеркивая равноудаленность и от сторонников Селеки, и от Анти-балака. Основным лозунгом избирательной кампании стала борьба с коррупцией. Франсуа Бозизе, бывший шеф Туадера, поддерживал его основного конкурента, также известного политика Дологеле, однако Туадера смог победить во втором туре.

Новый избранный президент, конечно, не смог самим фактом избрания переломить ситуацию в стране. Институты государства было невозможно создать лишь росчерком пера, мир сам по себе не мог наступить только из-за избрания Туадера. Проведение президентских выборов было в значительной мере «проектом» международных спонсоров ЦАР, прежде всего Франции и её посла Малина. Они же в ноябре 2016 года на конференции в Брюсселе анонсировали выделение 2 млрд. евро на поддержку нового режима. Однако по состоянию на начало 2018 года Центральноафриканская республика получила всего 10% этих средств. Во многом, поэтому правительство оказалось обречено на неуспех. Возможности для самостоятельного развития экономики ограничены сложной ситуацией в стране, захватом алмазных шахт мусульманскими боевиками, общим распадом государственных институтов. ВВП страны, по некоторым оценкам, упало за последние 2 года на 36%. Какое-то экономическое развитие, привлечение инвесторов требует определённого уровня стабильности. Правительство Туадера их не имело, что, в конечном счёте, предопределило его неуспех. Официально в качестве ориентира «наступления внутренней стабильности» в стране выбран 2020 год, однако это никого не должно обмануть. В настоящее время для достижения этой цели сделано немного.

Ограниченность средств, помимо неизбежного бездействия правительства, привела, в конце концов, к неизбежному: складыванию коррупционного кружка вокруг Туадера, занятого эксплуатированием небогатой иностранной помощи. Режим постепенно стал всё больше походить на предыдущие. Близкие друзья, родственники президента контролируют все доступные источники государственных доходов, при этом, по крайней мере, часть этих людей имеют сомнительную репутацию. Трудно рассчитывать, что такое правительство сможет серьезно способствовать демократическому выбору ЦАР.

Гражданское насилие при Туадера продолжилось в тех же масштабах, что и при переходном правительстве, причём с негативной динамикой. Власти так и не контролируют восток и северо-восток страны – оплот боевиков Селеки, да и многие территории за пределами столицы тоже. Правительство не смогло добиться разоружения христианских и мусульманских группировок, которые начали борьбу уже не по конфессиональному признаку (миротворцы ООН, в целом, сумели изолировать мусульман от христиан), а по этническому – мусульмане стали сражаться с мусульманами, христиане – с христианами, за землю и ресурсы. Серьезной угрозой избранной власти являются попытки объединить группировки под началом одного лица. Мусульман пытается объединить один из бывших лидеров Селеки, Нуреддин Адам, группировки анти-балака – сын бывшего президента, Жан-Франсис Бозизе. На счастье режима Туадера, эти попытки пока безуспешны, — что само по себе свидетельствует, насколько сильно страна погрузилась в хаос.

Сам Туадера мало что мог сделать за пределами зоны контроля сил ООН. Впрочем, он пытался делать символические жесты. К примеру, вскоре после избрания он принял участие в праздновании окончания Рамадана вместе с мусульманами столицы, что психологически снизило напряженность между общинами. Это, однако, ничего не изменило по существу, что стало понятно уже в июне 2016 года, когда бойцы Селеки совершили нападение на полицейских. Конфликт продолжается, несмотря ни на какие демократические выборы, ни на какого президента. За годы президентства Туадера участвовал в подписании различных мирных соглашений, которые были непродуктивными. По-прежнему страна разделена на зоны влияния, и президент – лишь часть этой мозаики.

Национальное правительство не вполне отвечает тому, чтобы считаться действительно «национальным». Можно сказать, что ему не хватает ответственности перед страной, гражданами. Так, внутренняя политика не стимулирует национальное примирение. Правительство Туадера не пытается сбить накал агрессии между враждующими общинами, к примеру, никак не борется с взаимно оскорбительной риторикой в СМИ. Сама власть ведёт себя агрессивно: оппозиционных лидеров провластные СМИ открыто обвиняют в подготовке переворота, миротворцев ООН чиновники, близкие к Туадера, обвиняют в «пассивности» и «заговоре против интересов ЦАР». Кроме того, правительство фактически устранилось от роли общественного арбитра: не торопится осуждать нападения на мирных жителей, не солидаризуется с жертвами нападения, не посещает лагеря беженцев, в которых проживает около полумиллиона центральноафриканцев.

Воссоздание армии ЦАР – важнейшая задача государственного строительства. После свержения Бозизе армия фактически перестала существовать, разделившись на сторонников Селеки и Анти-балака. У переходного правительства и правительства Туадера в распоряжении находятся только силы полиции и миротворческий корпус, состоящий из французских и африканских войск под эгидой ООН. Одним из вызовов нового правительства и является способность вооруженного контроля территории. После избрания Туадера французские власти объявили о завершении миссии и вывели свои силы в октябре 2016 года. Стабильность в настоящий момент поддерживает 13-тысячный миротворческий корпус ООН. Действует международное эмбарго на поставки оружия в страну, однако это мало влияет на положение дел – границы фактически прозрачны и через них можно ввести что угодно.

В конце 2016 года Туадера анонсировал воссоздание президентской гвардии. Программа DDR (демобилизация, разоружение, реинтеграция), предполагающая интеграцию части воюющих сторон в вооруженные силы и трудоустройство остальных, фактически провалилась. Были реализованные незначительные, «точечные» изъятия оружия, которые не могли серьезно улучшить положение дел. Стабильную, долгосрочную работу для бывших мятежников тоже не смогли организовать. Это привело к катастрофическим результатам – резкому всплеску насилия в 2017 году, которые некоторые сотрудники ООН начали называть «предвестниками генодица». Выросла поляризация общества, население вынуждено самоорганизовываться, чтобы не погибнуть, что только вызывает численный рост незаконных вооружённых группировок.

Пытаясь найти свою точку опоры в разрушающейся стране, Туадера, неожиданно для многих, обрёл нового стратегического союзника – Россию. В октябре 2017 года он встретился в Сочи с министром иностранных дел Лавровым, при этом на встрече обсуждалось сотрудничество в сфере разработки полезных ископаемых. После чего Россия в самом конце 2017 года добилась для себя, в виде исключения, права на поставку небольшого числа вооружений в ЦАР. В начале 2018 года, согласно официальным данным, в Африку были отправлены 5 военных и 170 гражданских инструкторов. Неофициально началось «русское нашествие», заставшее врасплох другие заинтересованные державы. В окружении Туадера появились новые белые «секьюрити», советники по безопасности, и не только: как выразился один ооновский дипломат «русские теперь повсюду в госаппарате ЦАР». Неофициально в страну приехали наёмники в неизвестном количестве, которые начали завязывать контакты с повстанческими группировками. По оценкам экспертов, преследуется две цели: установление контроля над ресурсами (прежде всего, добычей алмазов) и достижение договорённостей с противниками президента, чтобы, вероятно, выстроить менее кровавую схему сосуществования с официальными властями. По некоторым слухам, неофициальным русским эмиссарам удалось найти взаимопонимание с некоторыми группами повстанцев, связанных с Селекой.

Видя российское проникновение в ЦАР, активизировался и Китай. Аргументом выступили деньги: была прощена 17-миллиардная задолженность, предложена программа обучения центральноафриканских чиновников в Китае, оказана помощь вооружением. С 2007 года в ЦАР работали две государственные китайские компании, занимающиеся нефтедобычей, однако в конце 2017 года они были вынуждены свернуть свою деятельность после того, как одна из повстанческих группировок FPRC, обвинила правительство в том, что оно благоволит китайцам. Стоит также добавить, что FPRC называют в числе группировок, с которыми «договорились» загадочные белые люди в форме без опознавательных знаков.

Новый курс Туадера выразился не только в том, что дипломатические отношения между Россией и ЦАР взмыли на недосягаемо высокий уровень (в мае 2018 года Туадера и Путин встречались в Москве). В июле 2018 года было объявлено, что правительство ЦАР поддерживает инициативу проведения переговоров между официальным Банги и несколькими группировками, вышедшими из Селеки. Переговоры должны проходить в Хартуме, при посредничестве еще одного друга России, Башира. Пикантность ситуации в том, что этими переговорами нивелируются усилия уже существующей группы посредников – Африканского Союза в лице президента Чада, и Франции. Налицо начало новой борьбы за сферы влияния.

Эксперты считают, что Чад и его профранцузский президент Деби Итно является в настоящий момент главным форпостом противостояния российскому проникновению в ЦАР.

 

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2017)


Хотите узнать больше?

Патрис Талон

Патрис Талон

Патрис Талон – «король хлопка», сделавший серьезную заявку на модернизацию страны.


Тома Бони Яи

Тома Бони Яи

Бони Яи был избран на волне ожидания перемен, но достичь существенных успехов в борьбе с проблемами Бенина ему не удалось.

Франс-Альбер Рене

Франс-Альбер Рене

Франс-Альбера Рене можно назвать образцом «полезного» диктатора. Ему удалось превратить Сейшелы из группы затерянных в океане островов в страну, которая сейчас занимает первое место в Африке по ВВП на душу населения.

Лаборатория империи. Мятеж и колониальное знание в Великобритании в век Просвещения

Лаборатория империи

Это исследование — первая в российской и зарубежной историографии интеллектуальная история решения «Хайлендской проблемы» Великобритании в конце XVII — первой половине XVIII вв. В центре внимания автора — роль колониального знания в умиротворении и «цивилизации» Горной Шотландии.


Уничтожьте всех дикарей

Уничтожьте всех дикарей

«Уничтожьте всех дикарей» (1992) – путешествие по современной Африке вглубь ее «черной» истории: истории ее варварской колонизации европейскими державами. Вместе с Брюсом Чатвином и Клаудио Магрисом Свен Линдквист, «один из наиболее оригинальных и изобретательных авторов конца XX века», является первопроходцем трэвелога как жанра, сплавляющего воедино путешествие в пространстве и сквозь время.