Правители Африки: XXI век

1967-2009: Омар Бонго Ондимба

Президент Габона (28.XI.1967-8.VI.2009)

Омар Бонго Ондимба
Полное имя Эль-Хадж Омар Бонго Ондимба
El-Hadj Omar Bongo Ondimba
Эль-Хадж Омар Бонго
El-Hadj Omar Bongo (29.IX.1973-15.XI.2003)
Альбер-Бернар Бонго
Albert-Bernard Bongo (до 29.IX.1973)
Родился 30.XII.1935, Леваи, префектура Верхнее Огове,
Французский Габон, Французская Экваториальная Африка
Умер (73 года) 8.VI.2009, Барселона, Испания
Президент 28.XI.1967-8.VI.2009
Этнос Батеке
Вероисповедание Мусульманин

Омар Бонго – пожалуй, самый успешный и «классический» африканский диктатор. Поставив рекорд по продолжительности президентского правления в Африке (более 41 года), он умер на своем посту, а власть без больших потрясений была унаследована его сыном.

Бонго родился в глухой деревне на востоке Французского Габона, младшим из 12 детей. Ничего не предвещало его блестящей карьеры. Рано оставшись без отца, он получил образование во французских африканских колониях – в Браззавиле. В 1958 году он начал работать на почте, однако в том же году поступил на французскую военную службу – очевидный шаг в поиске лучшей жизни. Бонго служил в ВВС в Форт-Лами (ныне Нджамена), в Браззавиле и Банги.

Провозглашение независимости Габона открыло перед молодым авиационным лейтенантом новые возможности. Он устроился на гражданскую службу в министерство иностранных дел и быстро зарекомендовал себя. Несмотря на молодость, Бонго быстро завоевал доверие первого президента Габона Мба, который начал продвигать его по карьерной лестнице. В марте 1962 года Бонго был назначен сначала помощником, а в конце года – и главой администрации при кабинете министров (поста премьер-министра в стране не существовало). Благодаря ему сорвалась попытка свержения Мба в 1964 года – хотя заговорщики арестовали Бонго, он успел сообщить французским властям о мятеже, и те прислали десантников, которые восстановили «конституционный порядок».

Сразу после мятежа влияние Бонго резко усилилось – ему поручили сферу туризма и информации, а через два месяца – координацию действий кабинета министров с военными. В следующем 1965 году, в возрасте всего 30 лет, Бонго официально стал членом кабинета с широкой сферой ответственности. Когда в августе 1966 года заболевший президент Мба покинул Габон для лечения во Франции, Бонго фактически остался «на хозяйстве». В ноябре его статус был закреплен официально – он стал заместителем председателя правительства (главой правительства являлся сам президент), ответственным, в том числе, за вопросы обороны. Утвердиться у власти ему помогло, возможно, личное расположение французского президента де Голля. Переизбрание уже больного Мба в качестве президента в 1967 году легализовало Бонго как вероятного преемника – он стал вице-президентом. После смерти Мба 28 ноября 1967 года Бонго, согласно конституции, стал президентом (официально приведен к присяге 4 декабря), сохранив прямой контроль над министерствами внутренних дел, обороны, информации и планирования. В возрасте 31 года он оказался в числе самых молодых африканских президентов. Новый президент был низкорослым (150 см.), обладал большими усами и любил крупные очки. Габон и Омар Бонго будут нераздельны в течение последующих 40 лет.

Режим Бонго во всей его тоталитарной красе был заложен еще его преемником, когда фактически начала образовываться однопартийная система. Габон в конце 1960-х был территорией с низкой плотностью населения и неразвитой инфраструктурой, а также отсутствием какой-либо значимой политической жизни за пределами столицы. Единственную конкурирующую партию фактически разгромили после попытки путча 1964 года. Поэтому Бонго достаточно спокойно правил десятилетиями, не испытывая серьезной политической конкуренции. Лишь в конце 1970-х появилась какая-то оппозиционная деятельность, а до этого 10 лет режим Бонго вообще не испытывал общественного сопротивления. Президент раз за разом избирался в качестве единственного кандидата и получал результаты, близкие к 100% голосов.
Стабильность режима Бонго, во многом, обеспечивалась внешней политикой, схожей с поведением камерунского президента Бийи и конголезского Сассу-Нгессо (на дочери которого, кстати, Бонго впоследствии женился). Этой политикой было безусловное франкофильство. Бонго пришёл к власти при молчаливом одобрении французов, и ориентация на Францию во внешней политике стала одним из неизменных элементов режима. Габон повторял все кульбиты внешней политики бывшей метрополии начиная с гражданской войны в Нигерии в 1967-1970-х годах. Тогда габонские власти вместе с рядом других африканских государств пошли на признание независимости Биафры, которую французы снабжали оружием. В обмен на полную лояльность президент Габона мог рассчитывать на полную поддержку французов – в том числе силовую, так как в столице страны постоянно было расквартировано подразделение французских десантников, а в Либревиле располагалась французская военная база. Бонго проводил много времени во Франции и был лично знаком с каждым из сменяющихся французских президентов. В целом, отношения Франции и Габона характеризуются экспертами как наиболее полное продолжение фактически колониальных отношений, с поправкой на свободу внутреннего самоуправления (которое для французов не представляло интереса и значения). Сам Бонго заявлял, что Африка без Франции – это как «автомобиль без водителя», а Франция без Африки – как «автомобиль без бензина».

Омар Бонго

SOTEGA 1971 Bongo/Pompidou State Visit Pagne

Постер, посвященный встрече на высшем уровне Бонго и Помпиду в 1971 году

Автор: Tommy Miles

Переход Бонго в ислам в 1973 году не был сменой «франкофильского» курса. С одной стороны, он был связан с влиянием Каддафи, который не упускал случая обратить в истинную веру разных африканских президентов, приезжавших к нему. Именно после визита в Ливию Бонго объявил о своем решении, хотя для габонцев, наверное, это было удивительным шагом, так как страна была преимущественно католической (хотя бы формально), а «природных мусульман» почти не было. По-видимому, истинной причиной обращения было стремление сблизиться с богатыми потенциальными инвесторами – у побережья Габона были разведаны большие залежи нефти. В последующие годы страна заняла третье место по объемам экспорта нефти в Африке.

Другим столпом стабильности габонского режима на протяжении десятилетий являлись нефтяные деньги. Их было много, очень много, и Бонго был достаточно умён, чтобы делиться ими в опасной для себя ситуации. По выражению одного представителя оппозиции, секрет сохранения Бонго у власти на протяжении 40 лет в том, что «никто никогда не выходил из президентского кабинета с пустыми руками». Президент имел возможность предложить много денег любому потенциальному оппозиционеру. Он просто покупал людей, в прямом смысле слова, и это оказалось успешной стратегией, которая почти всегда работала.

Первая серьезная оппозиция режиму возникла на рубеже 1970-80-х годов, в виде движения MORENA. Эта оппозиционная структура, официально запрещённая, проводила митинги протеста в столице, в том числе, во время визита папы Иоанна Павла II в феврале 1982 года. Молчаливая поддержка Франции дала Бонго карт-бланш на подавление MORENA, что и было сделано довольно жёстко. Хотя движение использовало ненасильственные методы, режим произвёл арест нескольких десятков человек, при этом 29 заключенных были приговорены в ноябре 1982 года к смертной казни, другие – к длительным срокам заключения (в 1986 году все были освобождены, после того, как за них попросил французский президент Миттеран). Помимо репрессий, Бонго предложил и «пряник»: оппозиционеров, находившимся за границей, он пригласил вернуться в страну и присоединиться к его партии PDG.

В 1990-х годах Бонго, вынуждаемый к смене характера режима не только объективными изменениями на континенте, но и своими французскими кураторами, декларировал и молниеносно реализовал кардинальные изменения политического строя. Введение многопартийности (19 апреля), приведение к присяге переходного правительства, впервые состоящего не только из членов PDG (3 мая), которое должно было подготовить проект новой конституции и парламентские выборы, должно было держать реформы в контролируемом русле. Однако после подозрительной смерти 23 мая 1990 года видного оппозиционного политика и вероятного претендента на президентское кресло Жозефа Ренджамбе в стране разгорелось восстание, которое Бонго едва смог пережить. Президента снова спасли французы, направившие дополнительные силы в Либревиль и совместно с армией в течение недели удержавшие оборону президентского дворца (а в Порт-Жантиле президентская резиденция была разграблена и сожжена).

После подавления народного протеста демократические перемены были реализованы по букве закона, но не по духу: правящая в прошлом партия получила на выборах в конце 1990 года более половины мест в парламенте. Оппозиционные партии (их прошло семь) не составляли единого фронта и были, по сути, малоизвестны населению, так как их деятельность долгие годы находилась под запретом. Бонго не дал им времени на «раскрутку». Таким образом, режим «не дал слабину» перед демократическими веяниями и сохранился: президентские выборы 1993 года Бонго «выиграл», набрав около 51% голосов. Оппозиция, не признавшая результатов, не смогла их оспорить в суде, и президент снова был приведён к присяге. После этого против ряда активных оппозиционеров были предприняты меры. В феврале 1994 года один из лидеров оппозиции, набравший больше всего голосов, был буквально «выдавлен» из страны, — прозрачным намёком послужило сожжение неизвестными его дома. Впрочем, Бонго (возможно, под влиянием Франции) пошёл на переговоры с другими, более приемлемыми для режима представителями оппозиции. В ноябре 1994 года некоторые их них были включены в правительство. Наверное, в это время возникла расхожая шутка о том, что «самый простой способ стать министром – основать оппозиционную партию». Ведущие оппозиционеры, впрочем, отказались от сделки.

В 1997 году Бонго смог провести через парламент поправки в конституцию, увеличивавшие президентский мандат с 5 до 7 лет, а также ликвидировавшие необходимость проведения второго тура голосования на президентских выборах: отныне победителем объявлялся тот, кто набрал больше всего голосов, даже если это было меньше 50%.

В декабре 1998 года Бонго успешно переизбрался на новый срок. Оппозиция снова не признала результатов выборов, один из кандидатов, Пьер Мамбунду, назвал событие «электоральным переворотом» и призвал жителей крупных городов выразить протест, не выходя на улицу (протест в форме превращения города в «город-призрак»). Этому призыву последовали в Порт-Жантиле, но не в Либревиле. Правление Бонго продолжилось. Новый состав правительства свидетельствовал о стремлении президента укрепить личную власть. В него вошёл Али Бонго, старший сын президента, занявший пост министра обороны. Оппозиционеров в новом правительстве уже не было, и власть работала над тем, чтобы превратить оппонентов в своих сторонников, или хотя бы нейтрализовать их деньгами. Впоследствии Бонго в прямом смысле слова купил самых ярких оппозиционеров – один из бывших оппозиционных кандидатов, Мба Абессоле, стал заместителем премьер-министра, а второй, Мамбунду, просто взял крупную сумму денег (21,5 млн. долл.) и перестал критиковать Бонго, сосредоточившись на депутатской карьере. В 2003 году из конституции было изъято ограничение на число президентских сроков, и Бонго фактически стал пожизненным президентом. Победив на выборах 2005 года, он сразу заявил, что будет баллотироваться и в 2012 году – если у кого-то оставались какие-то иллюзии…

Основополагающий принцип межгосударственных отношений Бонго лучше всего выражается пословицей про ласкового телёнка, который сосёт двух маток. Он установил комфортные условия эксплуатации природных богатств международными корпорациями. Французы занимали лидирующие позиции в добыче урана, лесных богатств и, самое главное, нефти («Эльф-Аквитэн», позднее ставшая компанией «Тоталь»), однако к природным ресурсам были допущены и арабские страны. При этом прагматичный Бонго не ограничился лишь капиталистическим миром – в 1973 году были установлены дипломатические отношения с СССР, в 1974 году – с Китаем. В 1970-1990-х годах КНР для Бонго стала второй по частоте поездок страной после Франции.

Будучи удобным партнёром для инвесторов, Бонго воспринимал Габон полностью своей собственностью. Случай был классическим: оказавшаяся у власти клика беззастенчиво грабила природные ресурсы, а большинству населения ничего от этого не перепадало. Бенефициарами оказалась довольная узкая группа людей, включающая непосредственное окружение Бонго – его семью, ближайших родственников — и представителей его народности батеке. Наиболее видное место в правительстве занимал сын Али и дочь Паскалин вместе с мужем. Один из африканских дипломатов так отозвался о Габоне: «В Габоне, правительство и бизнес – единое целое. Если вы хотите делать там бизнес, вы должны быть знакомы с министром, ну или, как минимум, знать кого-то с фамилией Бонго».

Омар Бонго

President George W. Bush welcomes President Omar Bongo Ondimba of Gabon to the Oval Office Wednesday, May 26, 2004.

Президент Джордж У. Буш приветствует президента Габона Омара Бонго Ондимбу в Овальном кабинете, 26 мая 2004 года

Автор: White house photos

Коррупционный характер режима Бонго не был секретом для его европейских партнеров никогда, а в 1990-х годах, из-за ряда скандалов, в прессе всплывала информация об огромных суммах, которые очевидно присваивались семейством Бонго от нефтяных поступлений. В частности, расследование 1997 года во французской нефтяной компании Эльф-Аквитэн явно вскрыло случаи коррупции, взяточничества, подлогов и прочих преступлений, связывавших режим Бонго и его партнёров в Европе. Показания служащих Эльф-Аквитэн свидетельствовали о том, что за сохранение лицензии на добычу нефти в Габоне на счета Бонго в Швейцарии перечислялись сотни миллионов евро. Расследование французской полиции в 2007 году обнаружило миллионы, вложенные во французскую недвижимость, автомобили класса «люкс». Жизнь «на полную катушку» выражалась и в том, что президент был падок на высоких блондинок и «прославился» в 2004 году, когда пытался овладеть 22-летней «Мисс Перу» после конкурса красоты, проводившегося в Либревиле. Бонго попадал и в другие позорные скандалы сексуального характера, хотя он сам был склонен гордиться своими «подвигами». Что касается коррупционных разоблачений, то они беспокоили его и раздражали гораздо больше, чем слухи об амурных похождениях. Режим обычно либо отрицал преданные огласке факты, либо заявлял о недопустимости вторжения в личную жизнь президента.

Высокие по африканским меркам средние доходы на душу населения Габона выглядели издёвкой, так как уровень жизни большинства населения оставался невысоким. Разрыв в уровне жизни между самыми богатыми и основной массой бедноты был огромным. «Зона благополучия», по сути, ограничивалась прибрежной полосой с её казино и отелями Либревиля, за пределами которой узкие грязные улочки не отличались от любого среднего африканского города. Более-менее развитая инфраструктура была, в основном, сосредоточена вокруг двух самых больших городов – Либревиля и Порт-Жантиля. Президент по каким-то причинам избегал развития дорожной сети, — возможно, по соображениям безопасности своего режима. Вместо этого была построена дорогостоящая (4 млрд. долл.) железнодорожная ветка через всю страну прямо в джунгли.

Уровень развития социальной сферы при Бонго был гораздо ниже, чем это могли бы позволить экспортные доходы Габона. Очевидно, что президент просто не считал нужным уделять этому внимание, — и это, возможно, было самым ярким проявлением коррупционной сущности режима Бонго. Забота о населении не была приоритетом. Особенно тяжелая ситуация была в здравоохранении. Ощущался недостаток больниц; ситуация с заболеваемостью малярией была одной из худших в экваториальной Африке. Уровень младенческой смертности был примерно таким же, как и в других соседних странах, несравненно более бедных. Материнская смертность тоже находилась на высоком уровне – 600 смертей на 100 тыс. рождений. Продолжительность жизни на рубеже XX/XXI веков оценивалась на уровне 53 лет. Вместе с тем, нефтяные доходы всё же позволили организовать такие элементы соцобеспечения, как выплату пенсий по старости, оплату больничных листов, декретные выплаты и отпуск для матери и т.д. Система соцобеспечения Габона, впрочем, также коррумпирована, как и другие сферы государственного аппарата.

В сфере экономики Габон являлся типичным экспортером сырья: 80% экспортных доходов приносит добыча нефти, 10% — вывоз леса, еще 10% — экспорт урана и марганца. Вот и весь экспорт Габона, экономика которого крайне недиверсифицирована. Разведанные запасы железной руды и фосфатов остаются, в основном, не разработанными. Экономическая «монокультурность», вкупе с отсутствием эффективного менеджмента, приводила к тому, что экономика показывала невысокие результаты в благополучные времена, и неизбежно «проваливалась», как только рыночная конъюнктура переставала быть благоприятной. Несмотря на рост цен на нефть с конца 1990-х, ВВП страны либо стагнировал, либо, после «азиатского экономического кризиса», показывали отрицательную динамику. В 1998-1999 годах ВВП упал на существенные 6%. В октябре 1998 года Бонго объявил мораторий на выплату внешнего долга и был вынужден вступить в переговоры с МВФ. В конце концов, в 2000 году, правительство вынужденно приняло программу жестких экономических мер, которые сильно ударили по и так небогатому большинству – за чертой бедности оказалось 62% габонцев. Незамедлительно последовали забастовки, но Бонго смог погасить социальную напряженность различными подачками профсоюзам, некоторыми социальными программами (такими, как стипендии студентам на получения образования за рубежом). В конце концов, правительству удалось решить проблему внешнего долга и договориться о реструктуризации.

В первой половине 2000-х, характеризующихся ростом мировой экономики и, в особенности, ростом цен на нефть, экономика Габона всё равно росла вяло, в отличие даже от соседней диктаторской Экваториальной Гвинеи. В полной мере можно было наблюдать эффект «нефтяной иглы», когда, за исключением сырьевых отраслей с отлаженным механизмом выкачивания ресурсов, в стране не развивается ничего. Нагляднее всего это было видно в сфере производства продуктов питания, которые преимущественно импортируются (в основном из Камеруна но, частично, даже из Франции – как, например, молоко). Доля обрабатываемых сельхозугодий составляет лишь около 1% территории страны, и эта сфера привлекала мало внимания при президентстве Омара Бонго.

Будет справедливым отметить, что режим Бонго, несмотря на все недостатки, всё же выгодно отличался от соседних стран сохранением внутреннего мира, отсутствием вооруженных противостояний. Многие соседние страны пережили за эти годы гражданские войны (и не по разу), тогда как Габон был стабилен. Это, возможно, и было наибольшим достижением Омара Бонго. Образ «основателя нации», заложившего основы конституционного порядка, по-прежнему пестуется властями Габона, и, несомненно, справедлив – до какой-то степени. Объективную оценку правления второго президента еще предстоит дать самим габонцам, учитывая, что власть до сих пор находится в руках его семьи, которая заинтересована в идеализации Омара Бонго.

Президент был активной политической фигурой во внутриафриканской политике, часто участвуя в переговорах, улаживании межгосударственных конфликтов (в особенности в ЦАР, а также в Чаде, Бурунди, Республике Конго и Демократической республике Конго). Например, именно Бонго в марте 2008 года мирил президентов Чада и Судана после необъявленной партизанской войны между этими странами. Со странами-соседями выстраивание отношений было совершенно прагматичным: например, сначала он оказывал поддержку Мобуту против восстания Лорана-Дезире Кабилы. После того, как Кабила захватил власть, и сам столкнулся с мятежами, Бонго оказывал поддержку Кабиле. Во Франции Бонго вмешивался во внутреннюю политику, очевидно, желая обеспечить лояльную себе элиту. Он поддерживал деньгами различных политиков, как правого, так и левого толка, исходя из своих интересов, причём на самом высоком уровне. К примеру, он финансировал президентскую кампанию Жака Ширака.

В конце жизни Бонго всё же столкнулся с антикоррупционными расследованиями со стороны французов. В марте 2008 года во Франции был показан документальный фильм о недвижимости и богатствах семейства Бонго. Постепенно из разных источников всплывали свидетельства коррупционности режима. Власти Габона весьма нервно отреагировали на публикации, объявив их, ни много, ни мало, «заговором против Габона и его президента». В феврале 2009 года впервые французский суд заморозил два счета Бонго на 4 млн. евро, в результате судебного иска предпринимателя, чьего сына в 1996 году незаконно поместили в габонскую тюрьму и выпустили только за «выкуп» 457 тыс. евро. В дополнение стоит лишь отметить, что было известно, как минимум, о существовании 70 счетов президента.

5 мая 2009 года французский суд принял в работу обвинение против сразу трёх африканских диктаторов: Бонго, Сассу-Нгессо и Обинга Нгемы в отмывании денег, краже государственных средств, злоупотреблениях полномочиями. Через два дня габонское телевидение объявило о решении президента «временно приостановить» исполнение своих обязанностей, с целью «восстановления сил» — официально это объяснялось смертью жены Бонго, которая случилась еще в марте. Функции президента начал исполнять вице-президент Дивунги Ди Ндинге. Тем временем, возбуждение дела против Бонго было обжаловано.

Возможно, манёвр президента был связан с начатым расследованием, однако в конце мая стало известно, что Бонго помещён в барселонскую клинику. Врачи сообщили, что пациент страдает раком кишечника в терминальной стадии и «очень плох», — при том, что власти Габона всегда отрицали наличие у Бонго каких-то проблем со здоровьем, а помещение в больницу называли «обследованием». Испанская клиника была выбрана вместо французской, вероятно, из опасений возможного ареста.

Впервые о смерти Бонго заявили некоторые французские СМИ еще 7 июня, однако власти Габона по последнего заявляли о скором «возвращении» президента в страну. Официально о кончине Бонго «от сердечного приступа» было объявлено вечером 8 июня 2009 года. Он правил страной 41 год и 6 месяцев, поставив абсолютный рекорд среди не-монархических глав государств Африки.

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2018)


Хотите узнать больше?

Роза Рогомбе

Роза Рогомбе

Роза Рогомбе – тщательно выбранный Омаром Бонго чиновник, единственной задачей которого было обеспечение плавного транзита власти к Бонго-младшему


Али Бонго

Али Бонго

Али Бонго – сын и наследник предыдущего президента, глава клана, который продолжает полностью контролировать Габон и его богатства

Мамаду Туре Курума

Мамаду Туре Курума

Фиктивный глава военной хунты после переворота, нацеленного на недопущение избрания президентом единственного по-настоящему влиятельного человека в Гвинее-Бисау

Сахара. Тайны тысячелетий

Тайны тысячелетий

Захватывающее путешествие длиной 16 000 километров по девяти странам и территориям Африки: Алжир, Ливия, Мавритания, Мали, Марокко, Нигер, Сенегал, Сеута, Тунис.


Феномен «Арабской весны» 2011-2016. Причины, развитие, перспективы. Тунис, Египет, Ливия, Сирия, Алжир

Феномен

В монографии рассматривается феномен «арабской весны», повлекший за собой значительные социально-политические изменения в целом ряде арабских стран и во многом повлиявший на глобальную ситуацию в мире. Для исследования выбраны страны, в которых наиболее ярко проявились различные варианты «арабской весны».