Правители Африки: XXI век

2008-2010: Муса Камара

Президент Гвинеи (24.XII.2008-21.XII.2010)

Муса Камара
Полное имя Муса Дадис Камара (до 22.VIII.2010)

Moussa Dadis Camara

Моис Дадис Камара (с 22.VIII.2010)

Moise Dadis Camara

Родился 1.I.1964, либо 29.XII.1968, Куле,

префектура Нзерекоре, регион Лесная Гвинея, Гвинея

Умер Нет
Председатель Национального
Совета
за демократию и развитие
24.XII.2008
Президент 24.XII.2008-21.XII.2010
Этнос  Герзе (кпелле)
Вероисповедание Мусульманин до 2010, потом христианин

Камара попробовал ухватить удачу за хвост, и поначалу казалось, что у него получилось. Однако сейчас ясно, что он оказался незадачливым претендентом на власть в Гвинее.

Родившись в маленьком затерянном городке на границе с Кот д’Ивуаром и Либерией, примерно между 1964 и 1968 годами, Муса Дадис (Dadis произносится полностью) Камара был профессиональным военным. Он, тем не менее, получил юридическое и экономическое образование в гвинейском вузе и владеет несколькими языками, в том числе французским и немецким. Его карьера до переворота была поступательной, но без больших «прорывов»: к ноябрю 2008 года он дослужился до чина капитана и должности главы подразделения министерства обороны, отвечающего за обеспечением топливом. Очевидно, что амбиции Камары были неудовлетворенны; в мае-июне 2008 он уже принимал участие в солдатском бунте, где одним из требований было смещение высшего командного состава армии (возможно, Камара лелеял надежду на продвижение по службе). В целом, однако, накануне смерти Лансаны Конте Камара не принадлежал к высшему армейскому командованию и был плохо известен в стране.

О смерти Конте было объявлено утром 23 декабря 2008 года; президентом, согласно конституции, должен был стать председатель Национальной Ассамблеи Абубакар Сомпаре. Сообщение о смерти президента было сделано в присутствии главы гвинейской армии и премьер-министра, что должно было символизировать консолидацию институтов власти. Сомпаре сделал официальный запрос председателю Верховного Суда об объявлении президентской должности вакантной.

Временным вакуумом власти воспользовалась группа офицеров, в числе которых был Камара. Через несколько часов после объявления о смерти президента, он выступил по телевидению от имени Национального Совета за демократию и развитие, заявив о роспуске государственных институтов и запрете на политическую и профсоюзную деятельность. Причиной переворота Камара объявил необходимость борьбы с коррупцией и бедностью – с необходимостью этого трудно было поспорить. Это был классический военный переворот, неожиданный и успешный.

В стране, долго время жившей в условиях откровенной диктатуры, переворот не встретил серьезного сопротивления. К правлению военных привыкли; за власть готовы были побороться лишь лично заинтересованные политики, такие, как премьер-министр Тидиан Суаре. Он попытался объявить правительство «действующим» и, возможно, рассчитывал на то, что Камара не удержится у власти. Однако уже 25 декабря, видя лояльность армии новому режиму, он сдался вместе со всеми министрами, признал Камару «президентом» и льстиво пытался сохранить пост премьера (что ему не удалось, позднее его посадили в тюрьму). На этом сопротивление новой власти закончилось.

Камара был лишь одним из влиятельных путчистов, чье лидерство пытались оспаривать. По некоторым свидетельствам, кому быть главой государства, определили, кидая кости. Придя к власти под лозунгами борьбы с коррупцией, режим Камары поначалу пользовался определенной поддержкой. Президент устраивал своеобразные телевизионные шоу, в которых показывал себя борцом за справедливость. Действительно, плачущий сын бывшего диктатора Конте, признающийся в торговле наркотиками из тюремной камеры, было впечатляющим и необычным зрелищем. Президент также содрал одежду с немецкого посла и до смерти напугал представителя «РУСАЛа», назвав его международным мошенником. Эти передачи получили известность как «Дадис-шоу» и всегда привлекали внимание населения.

Что касается экономики, трудно было ожидать от хунты серьезной экономической программы, и, действительно, её не было. Заметно выросла инфляция, так как расходы казны все больше покрывались просто денежной эмиссией, что привело к падению доверия к гвинейскому франку и «долларизации» экономики. Крупная сделка с небрезгливыми китайцами была заключена в октябре 2009 года – пожалуй, главное экономическое событие правления Камары. Китай получал стратегическое партнерство во всей добывающей сфере гвинейской экономики (читай – все природные ресурсы страны на корню), взамен обязавшись инвестировать 7 млрд. долларов в инфраструктуру: строительство железных дорог, электростанций, портов, жилья.

В целом, довольно скоро стало ясно, что новый режим мало чем отличается от предыдущего. Камара демонстрировал диктаторские замашки и намеревался участвовать в президентских выборах, намеченных на январь 2010 года, хотя поначалу заявлял, что не будет претендовать на власть после переходного периода. Он хотел быть «вторым Конте», и править так же авторитарно, как правил Конте.

В сентябре 2009 года оппозиция начала акции протеста, которые были жестоко подавлены хунтой. Военные перекрыли выходы из стадиона, где собрались протестующие, и открыли огонь на поражение, устроив форменное побоище, сопровождавшееся насилием над женщинами. Позже армия грабила магазины в столице и расстреливала на улицах тех, кто «не поддерживает Камару». Сотни человек были арестованы. Хотя Камара позднее попытался отмежеваться от происшедших событий, перекладывая ответственность на «недисциплинированных» солдат, которых он «не контролировал», избежать обвинений не удалось. Режим оказался в изоляции, на страну было наложено эмбарго на поставки оружия. Лично Камара и 41 член хунты подпали под международные санкции, были заморожены их активы и ограничено передвижение. Камара предпринял шаги для укрепления военной власти. Под руководством южноафриканских и израильских инструкторов были набраны новые воинские подразделения, принадлежащие к той же этнической группе, что и президент.

В этой напряженной ситуации 3 декабря 2009 года Камара получил ранение в голову, за которым последовало его фактическое отстранение от власти. Обстоятельства произошедшего неясны, по-видимому, основной причиной ссоры было дело о расстреле людей на стадионе в сентябре. Камара публично подчеркивал свое неучастие в этих событиях и недвусмысленно сваливал вину на Абубакара Дьяките – одного из своих самых близких соратников и человека, прямо руководившего расстрелом протестующих в сентябре. Дьяките, очевидно, не улыбалась перспектива быть главным виновником кровавой бойни и, возможно, он захотел избавиться от Камары. Судя по сообщениям очевидцев, он открыл огонь первым, прострелив голову и плечо президента. В ходе перестрелки был также убит водитель Камары и один из его телохранителей. Поначалу хунта пыталась делать вид, что президент получил только легкое ранение, однако он был вывезен из страны на лечение сначала в Марокко, а потом в Буркина-Фасо. Независимо от того, насколько серьезным оказалось ранение, оно дало возможность отстранить Камару от власти.

Главным человеком в стране оказался другой видный деятель хунты, вице-президент Секуба Конате (этот военный и ранее оспаривал власть у Камары). В январе 2010 было решено, что Камара и дальше будет продолжать лечение за границей и не вернется в страну. Формально он остался президентом, но реальной властью обладал Конате. Устранение Камары позволило наладить процесс возвращения к гражданскому правлению. Можно предположить, что с Конате договорились, пообещав дальнейшую карьеру при условии отказа от власти (он впоследствии получил высокий пост в вооруженных силах Африканского Союза). Поэтому уже в конце января 2010 года хунта назначила нового премьер-министра, одного из ветеранов оппозиционного движения, и объявила о 6-месячном переходном периоде. В ноябре 2010 года состоялись президентские выборы, их выиграл старинный оппонент Конте, Альфа Конде.

Камара не оставил надежд вернуться к власти в стране. Он неоднократно пытался вернуться в Гвинею, но власти препятствовали ему – последний раз в 2015 году, когда он хотел участвовать в президентских выборах. В том же году гвинейский суд выдвинул против него обвинения в убийстве 150 человек во время протестов 2009 года, а расследование ООН пришло к выводу, что Камара лично ответственен за произошедшие тогда злодеяния.

 

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2017)


Хотите узнать больше?

Фестус Могае

Фестус Могае

Фестуса Могае следует рассматривать как классического «системного» политика, обязанного президентским постом правящей в стране Демократической партии Ботсваны (ДПБ).


Иан Кхама

Иан Кхама

История Иана Кхамы – история «принца», причем как в переносном, так и в прямом смысле этого слова. Сын первого президента Серетсе Кхамы, он с первого дня независимости Ботсваны был частью самой верхушки элиты нового государства.

Салва Киир

Салва Киир

Салва Киир – повстанец и правоверный христианин, первый президент нового государства, которому, однако, не удалось удержать Южный Судан от междоусобиц и превращения в failed state.

Сергей Мазов Холодная война в «сердце Африки». СССР и конголезский кризис, 1960–1964

Сергей Мазов

Эта книга об участии нашей страны в событиях в Конго в 1960–1964 гг., вошедших в историю как конголезский кризис. Конго стало первой горячей точкой холодной войны в Африке южнее Сахары. Схватка за огромную территорию в «сердце Африки», богатую стратегическим минеральным сырьем, наполнена событиями, которые «потрясли мир».


Иван Коновалов: История современного наемничества. «Дикие гуси» и частные военные компании

История современного наемничества

Возрожденный после Второй мировой войны древний военный институт наемничества прошел до наших дней долгий эволюционный путь, от отрядов солдат удачи, сражавшихся в Конго, до частных военных компаний, ставших ныне одним из важнейших сегментов мирового военно-политического ландшафта.