Правители Африки: XXI век

1999- : Мохаммед VI

Король Марокко с 23.VII.1999

Мохаммед VI
Имя при рождении Мулай Мохаммед ибн аль-Хасан
Moulay Mohammed ibn al-Hassan
Родился 21.VIII.1963, Рабат, Марокко
Умер Нет
Король с 23.VII.1999
Этнос Араб / бербер
Вероисповедание Мусульманин

Король Марокко Мохаммед VI – конституционный монарх, в действительности обладающий широкой властью. Во время его правления, начавшегося с реформ, страна демонстрирует благополучное экономическое развитие и относительную стабильность.

Принц Мулай Мохаммед ибн аль-Хасан был вторым ребёнком и старшим из 5 детей короля Марокко Хасана II. Мать будущего короля, берберка Лалла Латифа Хамму, была второй женой короля, не имела придворных титулов и просто именовалась «матерью сыновей короля».

Мохаммед, объявленный отцом наследником престола сразу же в день своего рождения, получил, с одной стороны, весьма консервативное, но, в то же время, разностороннее образование. Оно началось с изучения Корана в 4-летнем возрасте, а с 1969 года принц начал посещать школу западного типа, Королевский колледж в Рабате, где вместе с ним учились дети представителей высшего света Марокко. Кроме того, с раннего детства к нему была приставлена гувернантка-испанка, обучившая его испанскому языку. Кроме него и родного арабского (классического и марокканского вариантов) Мохаммед овладел английским и французским языками. В июле 1971 года один из его учителей спас принцу жизнь во время попытки переворота.

Высшее образование наследный принц получил сначала в марокканском Университете Мохаммеда V по специальности юриспруденция (1985 год) и политология (1987 год), после чего был отправлен на стажировку, и для того чтобы завести личные связи, в аппарат Еврокомиссии в Брюссель. Его пребывание там лично курировал глава Еврокомиссии Жак Делор. Наконец, он завершил образование в 1993 году получением степени PhD в юриспруденции в Университете София-Антиполис Ниццы. Его итоговые университетские работы касались взаимоотношений стран Магриба и других регионов Африки, а также европейских стран.

Мохаммед также был приписан к генеральному штабу вооружённых сил Марокко, а в июле 1994 года произведён в генералы. Он, однако, совершенно не имел склонности к военному делу. Зато он интересовался новыми технологиями, в молодости увлекался автоспортом и водными лыжами.

Отец рано начал поручать ему дипломатические миссии. Например, еще ребёнком принц Мохаммед представлял Марокко на похоронах французского президента Помпиду в 1974 году. В январе 1986 года принц председательствовал на встрече министров иностранных дел организации Исламская конференция в Фесе. Первый официальный визит в европейскую страну он совершил во Францию в 1993 году. В октябре 1995 года он заменил внезапно заболевшего отца, который должен был выступать на Генеральной Ассамблее ООН. В сентябре 1996 года вместе с влиятельным министром внутренних дел Дрисом Басри участвовал в переговорах с представителями Фронта Полисарио по проблеме Западной Сахары. В конце 1990-х принц уже был достаточно опытным политиком и имел собственное влияние на государственные дела.

Мохаммед VI

Geneva Ministerial Conference 18-20 May 1998

Конференция министров в Женеве, 18-20 мая 1998 года

Автор: World Trade Organization

Скоропостижная смерть Хасана II 23 июля 1999 года была с тревогой встречена в регионе. Главным образом опасались дестабилизации Марокко, так как наследник был гораздо менее авторитетен, чем покойный король, а история правления Хасана II насчитывала две попытки свержения. Однако наследование прошло мирно. В тот же день 23 июля, в традиционной средневековой манере прошла церемония присяги новому королю Мохаммеду VI, предполагающая коленопреклонение и целование руки нового монарха придворными, членами правительства и высшим генералитетом. Официальное возведение на престол состоялось 30 июля. Новым наследным принцем стал младший брат монарха Мулай Рашид.

Интронизация нового короля была встречена с энтузиазмом по всей стране; особенно горячие надежды питала молодежь. Покойный Хасан II был очень авторитетным политиком мирового уровня, пользовавшийся большим уважением в стране, однако он был жёстким авторитарным правителем и известным консерватором, мало интересовавшимся назревающими социальными проблемами страны. От него меньше, чем от кого бы то ни было, можно было ожидать перемен. Мохаммед VI, которому было всего 35 лет, был представителем молодого поколения, который больше, чем отец, интересовался состоянием общественной жизни Марокко – это проявилось еще в то время, когда он был наследником. От нового короля ожидали, как минимум, продолжения либеральных реформ, которые весьма осторожно начало воплощать в жизнь правительство Хасана II в конце 1990-х. Главными вызовами в социальной сфере была неграмотность (на уровне 55%), безработица среди молодежи и права женщин.

Король Марокко является конституционным монархом, однако обладает достаточно широкими возможностями влиять на управление страной. Его фигура «находится» над парламентом и правительством, и это не просто формальный статус: он назначает премьер-министра и обладает прерогативой подбирать кандидатуры на должности ключевых министров (министерство иностранных и внутренних дел, министерство юстиции и по делам религии, министерство обороны). Он имеет право возглавлять любое министерство, хотя эта возможность почти никогда не использовалась. Король обладает высшей религиозной властью в королевстве, носит титул «предводитель правоверных», а его фигура считается «священной» и подотчётной никому. К тому же, в достаточно патриархальном обществе Марокко король обладает и неформальным авторитетом, то есть, его власть укрепляется традицией, вассальными отношениями, семейными связями с влиятельными кланами страны.

Хотя каждодневное управление государством всё же осуществляет правительство, избранное демократическим путём, но влияние Дворца таково, что, в конечном счёте, Марокко следует признать монархией с элементами демократии, а не конституционной монархией в европейском смысле этого слова. Страной правит король. Он владеет могущественной бизнес-империей, которая усиливает его формальное и неформальное влияние. Имея ввиду эти многочисленные и разнообразные рычаги влияния, короля можно было бы счесть практически всевластным, однако это не так. Во-первых, приходилось оглядываться на Европу, которая весьма ревниво относится к тому, ценят ли дорогие ей демократические ценности, или нет. Во-вторых, институт монархии не может существовать без неписаного свода правил и традиций, которые трудно преодолевать даже королю. Нельзя недооценивать инерцию «Дворца», с его группами влияния, приверженностью старине и влиятельными придворными.

Мохаммед VI начал своё правление именно с реформирования своего двора, делая его более современным и лучше отвечающим веяниям времени. К примеру, одним из его первых решений была отмена пышной, хотя и весьма зрелищной, процессии, которая по традиции сопровождала короля в его поездках. Она была заменена группой менее заметных служащих по европейскому образцу. Первое выступление короля в парламенте 8 октября 1999 года было тоже посвящено реформам; он говорил о необходимости изменений в системе образования и создания инвестиционных фондов для поддержки создания в стране рабочих мест.

9 ноября Мохаммед VI неожиданно для всех уволил всемогущего министра внутренних дел Басри, который считался «серым кардиналом» при прежнем короле, и олицетворял подавление инакомыслия, исчезновения людей и другие силовые акции прежнего правления. За этим последовала чистка службы безопасности и администраций на местах. «Потепление» политического климата выразилось в освобождении ряда политзаключённых и возвращении в страну некоторых оппозиционеров, к примеру, Абрахама Серфати, жившего во Франции с 1991 года, а также семьи Мехди Бен Барки. Кроме того, одним из первых регионов страны, куда съездил король, был Риф. Этот визит был весьма знаменателен, так как эта провинция была известна своей неблагополучностью, сепаратизмом и господством банд, занимающихся контрабандой наркотиков в Европу. Последний раз нога марокканского монарха ступала на эту землю в 1950-х годах, когда король Хасан II подавил кабильский мятеж и ни разу после этого сюда не возвращался.

Вскоре после восшествия на престол Мохаммед VI начал осуществлять долгожданные реформы. Они касались социальной сферы, давно назрели и отвечали чаяниям людей. Прежде всего, новый монарх совершил ряд шагов по защите прав человека. Наиболее важным было признание ответственности правительства за исчезновения людей в 1990-х годах и другие нарушения прав подданных, которые имели место при его предшественнике. Сначала был создан специальный орган, разбирающий отдельные дела и производящий выплаты компенсаций родственникам жертв. Однако позднее правительство взялось за дело более основательно и в 2003 году была учреждена специальная Комиссия по справедливости и примирению (IER), в обязанности которой входило разбираться с нарушением прав человека в период с 1956 по 1999 годы.

Постепенно правительство подошло к изменению семейного права и улучшению прав женщин. Проблема была давно назревшей, и чуть ли не с 1980-х годов королю подавали петиции о необходимости реформ в этой сфере. Уже в 1999 году правительство приняло специальный «План действий по развитию женщин», который предполагал пересмотр Семейного кодекса. Новый кодекс был принят в январе 2004 года. Отвечая недовольным консерваторам, утверждавшим, что новый закон нарушает нормы ислама, Мохаммед VI указал, что ислам предусматривает возможность самостоятельного толкования, и закон представляет собой такую интерпретацию. В новом семейном Кодексе было уделено внимание достоинству женщины, а семья объявлялась зоной ответственной и мужчины, и женщины. Отменялась зависимость совершеннолетних женщин от мужчин, которые до этого осуществляли «опеку» над ними, независимо от возраста. Брачный возраст устанавливался для обоих полов с 18 лет, женщина получила больше возможностей разводиться. Были защищены интересы детей.

Интересно король истолковал вопрос многожёнства (как было сказано выше, монарх в Марокко является верховным религиозным авторитетом). Согласно его позиции, Бог разрешил полигамию, но «фактически сделал её невозможной, с точки зрения исламского права». Новая редакция семейного кодекса разрешала многожёнство, однако оно допускалось только при соблюдении жёстких условий и разрешения суда, который должен был предварительно получить документальное согласие первой жены на второй брак мужа. Также женщина получила возможность при подписании брачного контракта оговорить, что будет единственной женой.

Сам Мохаммед VI поддержал курс на эмансипацию женщин на личном примере. Вскоре после наследования престола он распустил гарем как семейный институт Дворца. В 2002 году монарх публично объявил о своём намерении жениться. Этим он сознательно нарушил две традиции. Во-первых, браки в королевской семье никогда не выносились на всеобщее обсуждение, но всегда совершались негласно. Во-вторых, избранница Мохаммеда VI, Сальма Беннани, обычного происхождения, была IT-инженером и выходцем из среднего класса. По традиционным представлениям для марокканских монархов больше подходили невесты из знатных берберских семей. Когда в 2003 году у семьи родился наследник Хасан, Мохаммед VI охотно представал в образе молодого отца, что тоже шло в разрез с традицией, зато вполне соответствовало поведению современных европейских монархов.

В некоторых вопросах «реформист» Мохаммед VI, однако, полностью следовал политике своего отца. Так, он держался прежнего курса по вопросу Западной Сахары, аннексированной Марокко в 1975 году и фактически не успевшей обрести независимость от Испании. Правительство Хасана II на протяжении многих лет проводило бескомпромиссную политику в отношении этой территории, объявив её двумя провинциями королевства. Выступающее за независимость Западной Сахары движение Полисарио фактически было вытеснено во внутренние пустынные районы на границе с Алжиром. Благодаря хорошим отношениям с США и европейскими странами Марокко продолжает удерживать Западную Сахару, располагающую месторождениями фосфатов и местами промышленного вылова рыбы. В то же время, вопрос Западной Сахары осложняет отношения Марокко с Алжиром. В 2003-2005, и позднее, в 2011-2012 годах, были предприняты попытки улучшить отношения, но, в конечном счёте, они сорвались из-за поддержки алжирцами Полисарио.

Вопрос Западной Сахары – наиболее болезненный внешнеполитический вопрос, который Марокко, однако, не желает решать. Принятие новой конституции в 2011 году позволило «легализовать» новообразованные на территории Западной Сахары провинции. В последние годы международный суд дважды, в 2016 и 2018 годах, подтверждал незаконность оккупации Марокко Западной Сахары. Судя по всему, монархия рассчитывает решить вопрос явочным порядком, для чего ей необходимо договориться с соседним Алжиром – базой повстанцев Полисарио. В ноябре 2018 года Мохаммед VI снова призвал Алжир сесть за стол переговоров.

В сфере религии новые власти поначалу придерживались традиционной линии своих предшественников. На протяжении многих лет монархи Марокко поддерживали суфизм ваххабитского типа, который считался чем-то вроде «марокканского варианта» ислама. Несмотря на приверженность строгим исламским канонам, это течение в исламе представлялось властям наиболее безопасным для монархии, так как было вполне традиционалистским. В то же время, власти старались снизить влияние активных политических мусульманских движений – «Справедливость и духовность», а также сформировавшуюся позднее партию PJD, противостоящие салафитам идеологически и претендующие на политическое влияние. Упомянутые движения были допущены к участию в политической жизни, однако власти стараются держать под контролем их деятельность. В частности, в 2002 году, вскоре после начала правления Мохаммеда VI, была проведена реформа электорального законодательства, усложняющая принципы формирования выборных органов власти и уменьшающая возможности какой-либо партии получить большинство (часть голосов победивших партий отбиралась в пользу более мелких, согласно определяемому заранее количеству, которое варьировалось в каждом отдельном муниципалитете).

После теракта в Касабланке 16 мая 2003 года, который совершила группа молодых салафитов, вдохновлённых Аль-Каидой, власти были вынуждены основательно заняться религиозной политикой. Было установлено наблюдение за религиозными группами и отдельными имамами, закрывают незарегистрированные мечети. В 2015 году открылась государственная программа подготовки имамов, — очевидно, во избежание появления радикальных религиозных деятелей. Продвигается ценность терпимости как исламской ценности. Конечной целью является развитие в Марокко «светского» варианта ислама. Кроме того, страна активно сотрудничает с США и европейскими странами в сферах борьбы с терроризмом. Несколько тысяч марокканцев, по оценкам специалистов, сражаются в рядах радикальных исламистских движений. Однако государство довольно продуктивно борется с радикалами, проводя превентивные аресты, выявляя и конфискуя оружие.

Экономическое развитие Марокко на протяжении первого десятилетия правления Мохаммеда VI было весьма успешным. Начиная с 2001 года вплоть до всемирного экономического кризиса 2008 года, рост ВВП составлял около 5% в год (в 1990-х годах он был вдвое ниже). С наступлением кризиса показатели несколько ухудшились, но, по сравнению с другими странами, падение не было значительным и считается, что кризис Марокко прошло очень «мягко». Впоследствии темпы роста ВВП восстановились снова примерно до 5% в год.

Рост экономики был заслугой правительства. С 2005 года Марокко проводило строгую фискальную политику и контроль за расходованием средств, благодаря чему удалось достичь профицитного бюджета. В 2005-2008 годах примерно на 15% снизился внешний долг, были достигнуты низкие показатели инфляции. Кроме того, правительство целенаправленно инвестировало в отдельные сектора экономики, которые считало перспективными: телекоммуникации, открытие новых производств, туризм, недвижимость, банковский сектор. Тем не менее, главным сектором экономики так и оставалось сельское хозяйство, в котором трудилось 40% занятых и которое обеспечивало около 15% ВВП. Рост и падение показателей в сельском хозяйстве, часто зависящее от наличия дождей или засухи, сильно влияло и влияет сейчас на показатели роста экономики.

В Марокко реализуются крупные дорогостоящие инфраструктурные проекты. В 2016 году была введена в эксплуатацию первая очередь завода, вырабатывающего энергию посредством солнечных батарей. Для этих целей в пустынных регионах у Атласских гор были построены гигантские зеркала, покрывающие площадь 1,4 млн. кв.м. Пуск первой очереди позволил обеспечить электричеством 650 тыс. чел. Окончание строительства планируется в 2020 году, стоимость проекта оценивается в 9 млрд. долл. В ноябре 2018 года Мохаммед VI и французский президент Макрон открыли первую а Африке высокоскоростную железнодорожную магистраль Танжер – Касабланка. Её строили 10 лет, стоимость проекта оценивали в 2 млрд. долл. Правительство рассчитывает с помощью проекта стимулировать развитие экономики и, в частности, туризм.

Эти дорогостоящие проекты резко контрастируют с актуальными социальными проблемами, прежде всего, бедностью. Хотя за время правления Мохаммеда VI ситуация улучшилась, выросли стандарты потребления, многие подданные, особенно в сельской местности, остаются в крайне стеснённых обстоятельствах. Серьезной проблемой по-прежнему является безработица, хотя она снизилась с 14% в 1990-х годах до 9,6% в 2008 году. Особенно много безработных – среди образованной молодежи, что связано еще и с тем, что система образования не поспевает за быстрым изменением запросов со стороны экономики. Впоследствии именно молодые безработные стали ядром протестов «Арабской весны». Существенно улучшить ситуацию правительству не удалось до сих пор, — безработица продолжает расти и к концу 2017 года составляла более 10%.

Итак, именно экономические причины были главнейшими для возникновения регионального феномена «Арабской весны», который затронул и Марокко. Важным отличием было то, что правящий режим в Марокко был одним из наименее репрессивных, а степень реализации демократических институтов была гораздо выше, чем в том же Тунисе. Поэтому события развивались по-другому сценарию, нежели в этих странах.

Выступления начались 20 февраля 2011 года, когда высыпавшая на улицы молодежь потребовала конституционной монархии. Выступления были направлены на реформу существовавшей системы управления, когда наследственный монарх имел широкие полномочия вмешиваться в дела выборных органов власти, и чуть ли не самовластно управлять государством. При этом протестующие не требовали смещения Мохаммеда VI или запрета монархии. Они хотели лишь увеличить значение демократических элементов в управлении и снизить влиятельность Дворца.

Мохаммед VI

110609 ‘Arab Spring’ takes toll on Moroccan economy. Young people turn out en masse to lobby for a role in the nation’s future

«Арабская весна» скажется на экономике Марокко. Молодежь массово выходит на улицы, чтобы отстоять свою роль в будущем нации, 9 июня 2011 года

Автор: Magharebia

В сравнении с соседями, внутриполитическая ситуация в Марокко была более благополучной, чем, например, в Тунисе или Египте. Такого недовольства властью, как там, в Марокко не было, как и не было ожесточённого противостояния между народными массами и правительством. Власть короля была освящена традицией. Поэтому протесты не были направлены на кардинальную смену политического строя и концентрировались вокруг политического устройства: в частности, звучало требование избрания премьер-министра парламентом, а не королём. Это требование не было новым и обсуждалось в прессе многие годы. Таким образом, выступления молодых марокканцев весной 2011 года были не столько революционными, сколько направленными на повышение эффективности работы правительства и привлечение внимания к насущным проблемам молодежи, — в первую очередь, безработице.

Поэтому «Арабская весна» прошла в Марокко относительно мягко. Благодаря отсутствию всеобщего ожесточения, несмотря на столкновения демонстрантов с полицией, почти удалось избежать беды – официально известно только об одном погибшем в ходе «весны», хотя имели место «мистические» исчезновения людей, как это бывало раньше, при Хасане II. Кроме того, протесты «Арабской весны» в Марокко не имели такой широкой всенародной поддержки, как в соседних странах. Важно, что демонстранты оказались фактически «брошенными» традиционными политическими партиями, которые предпочли дистанцироваться от протеста. Наконец, наступивший бардак в соседнем Тунисе и Ливии определённо сыграли роль в умиротворении – конечно, никто в Марокко не хотел такой деградации государственных институтов. В целом, уже летом власти смогли полностью взять ситуацию под свой контроль.

Фигура короля Мохаммеда VI сыграла важнейшую роль в мирном исходе «весны». Он был популярен у населения лично, заслуженно считался одним из самых прогрессивных лидеров стран Северной Африки. Согласно независимому исследованию 2009 года рейтинг одобрения деятельности короля достигал 90%. На кого можно было менять такого монарха? Кроме того, король быстро перехватил инициативу. Уже 9 марта 2011 года Мохаммед VI объявил о создании комиссии по разработке новой Конституции, и, тем самым, фактически возглавил протест. Неслучайно одна из газет вышла с заголовком «Революция – это [есть] король». Однако было ясно и то, что власти не желают допускать к принятию решений случайных людей с «улицы». Комиссия, разрабатывающая новую конституцию, не включала никого из лидеров протеста, и состояла из юристов и чиновников, близких к королевскому Дворцу.

Разработанная конституция оказалась весьма либеральной. Она во многом реализовывала принципы, проводимые Мохаммедом VI, — половое равенство, большая независимость судей, усиление местных властей. Кроме того, важным прогрессом было провозглашение берберского языка вторым официальным, наравне с арабским. Однако король позаботился и о себе: согласно новой Конституции, его позиции в системе государственной власти почти не претерпели изменений. Речи короля по-прежнему было запрещено обсуждать, а фигура монарха, по-прежнему именовавшегося «предводителем правоверных», вместо «священной» стала называться «неприкосновенной» (что в практическом смысле было одним и тем же). Король перестал возглавлять «Государственный Совет» (определяет общее направление развития страны, международные отношения), это место занял премьер-министр. Однако король продолжил находиться во главе «Совета министров», — органа, реально управляющего страной. То есть, уровень влияния короля на политику, кадры, его право вето – всё осталось в силе, как и раньше.

Конституция была представлена населению в середине июня 2011 года, и после двух недель мощной, но молниеносно короткой кампании «голосуйте за», была утверждена на референдуме 1 июля. Всё это сильно напоминало спецоперацию, рассчитанную на быстрый успех, пока противники не успели мобилизоваться. Голосование, по-видимому, сопровождалось подтасовками и не было полностью честным. Властям удалось добиться своих целей.

Несмотря на благополучный для монархии исход, определённые потери она всё же понесла. Прежде всего, это связано как раз с десакрализацией фигуры короля. После «весны», во время которой звучала прямая критика политики монарха, получили развитие антимонархические настроения, которые ранее были почти немыслимы. В сентябре 2011 года был арестован популярный рэпер, переделавший в своей песне национальный слоган – вместо «Бог, Страна, Король» он спел «Бог, Страна, Свобода». Впоследствии этот известный лозунг переделывали снова, например, в 2016 году, во время волнений в Рифской провинции.

Следующим значительным последствием было усиление роли исламистской партии PJD, которая после «Арабской весны» стала одной из ведущих политических партий Марокко. После внеочередных парламентских выборов в ноябре 2011 года, которые тоже были «пряником» для протестующих, Мохаммед VI был вынужден назначить лидера PJD Абдельиляха Бенкирана премьер-министром. Еще до «Арабской весны» король пытался создать альтернативу этой политической исламской партии, — к примеру, вдохнув новую жизнь в светскую партию РАМ. Подобным целям служило и назначение лояльного монархии министра сельского хозяйства, влиятельного в стране политика Азиза Аханнуша в качестве главы Национальной Ассамблеи Независимых [партий] (NAI). Однако на выборах 2016 года PJD ещё больше укрепила свои позиции, завоевав 30% мест в парламенте – больше, чем любая другая партия. Монархия отреагировала на это, добившись отставки Бенкирана и замены его на менее независимого политика. В целом, руководство политических партий Марокко, независимо от их политической ориентации, фактически инкорпорировано во власть и не представляет угрозы для монархии.

Марокко сохраняет тесные связи с США и Евросоюзом. В 2017 году страна снова стала членом Африканского Союза, после 33 лет отсутствия в этой организации. В целом, после «Арабской весны» власти королевства, очевидно, осознали важность регионального взаимодействия и развили международную активность. Во время трений между Катаром и другими странами Персидского залива Мохаммед VI предложил свои услуги в качестве посредника и поочередно посетил и Катар, и ОАЭ.

Относительная стабильность Марокко, пережившего «Арабскую весну» без больших потрясений, однако, была поставлена под сомнение уже через пять лет. Успешное погашение протестов 2011 года не избавило страну от проблем, из-за которых эти протесты возникли. Поэтому совершенно неудивительно, что волнения начались вновь. В октябре 2016 года вспыхнули протесты в Рифской провинции, населенной берберским меньшинством. Спусковым крючком протестов послужила смерть мелкого торговца рыбой от рук полиции. Риф издавна был неспокойной провинцией, а также является главным производителем и поставщиком марокканской марихуаны в Европу. В результате протест вобрал в себя несколько измерений: требования справедливости к берберам, прекращение преследования фермеров, выращивающих марихуану, вывод войск из Рифа и освобождение политзаключённых.

Поначалу выглядевший как очередные беспорядки берберского меньшинства, протест начал приобретать черты организованного сопротивления государственной власти. Он не затих и оказался жизнеспособным. Погибший торговец Фикри стал символом нового движения Хирак Чааби. Сначала это движение лишь требовало расследовать гибель Фикри и исчезновения людей в 2011 году. Потом требования переросли в социальную плоскость (плохая инфраструктура, безработица), а потом и в политическую – демилитаризация Рифа. Наконец, демонстранты начали активно нападать на институт монархии, указывая на королевский дворец как источник несправедливостей. Институционализация протеста привела к тому, что в Марокко, наконец, образовалась антимонархическая партия, хотя и сугубо регионального масштаба, но вызывающая своей позицией отклик по всей стране. Антимонархические настроения проникают и в другие регионы Марокко.

Режим поначалу боролся с движением мягкими методами, дискредитируя его в прессе как партию наркоторговцев и национального меньшинства, а также занимаясь точечными арестами. Однако после того, как прошло более 1,5 лет, а протесты не прекращались, власти приступили к репрессиям верхушки движения. Его лидер Насер Зефзафи и три активиста были осуждены в июне 2018 года на 20-летнее тюремное заключение за угрозу национальной безопасности. Еще 50 активистов получили меньшие сроки – от 1 до 15 лет. Однако в августе, в честь религиозного праздника, король помиловал почти 200 человек, задержанных на митингах протеста Хирак Чааби, — очевидно, это следовало воспринимать как «пряник».

В «тушение пожара» был вынужден вмешаться лично король. Мохаммед VI в июле посетил неспокойную провинцию, разразившись критикой на действия чиновников. Он отметил недостатки программы социальной поддержки, охарактеризовав её как нескоординированную и не помогающую ключевым нуждающимся группам населения. Одновременно он, не называя напрямую Хирак Чааби, предостерёг от влияния «продавцов иллюзий и нигилистов», использующих недостатки управления и угрожающих «стабильности» Марокко. Визит короля, кроме того, послужил и вполне прозаической цели – подстегнуть местное чиновничество и представителей бизнеса эффективнее решать проблемы региона.

Помимо таких примеров «прямого управления», в последние годы власти озаботились повышением лояльности граждан. Восстановление обязательной военной службы для мужчин и женщин (ранее была отменена, в 2006 году) эксперты характеризуют как попытку повысить занятость молодого населения с одной стороны, и, с другой, — воспитать патриотическое и лояльное королевской власти поколение.

О частной жизни короля известно немного. Он проводит много времени во Франции, в Париже и своём поместье Бец, отсутствуя достаточно долго – настолько, что это было замечено гражданами и подверглось критике. Знакомый с марокканским обществом испанский журналист заявлял, что король проводит в стране только половину своего времени, а другую половину жизни – во Франции или ещё где-либо за рубежом (Габон, Гонконг). В феврале 2018 года Мохаммеду VI была сделана операция на сердце, однако вскоре после этого монарх активно размещал в социальных сетях свои фотографии, где он совершенно не выглядел больным. Тогда он провёл за рубежом не менее месяца. Злопыхатели даже стали называть его «виртуальным королём».

Мохаммед VI

His Majesty King Mohammed VI of Morocco visits the Kigali Genocide Memorial

Его Величество король Марокко Мохаммед VI посещает мемориал жертвам геноцида в Кигали

Автор: Kigali Genocide Memorial

Регулярное отсутствие монарха, несмотря на наличие действующего правительства, по оценкам наблюдателей, наносит вред управлению страной. Король сосредоточил в своих руках власть, но его очень часто нет в стране, он неохотно исполняет «работу» главы государства, предполагающую исполнение рутинных обязанностей. В отсутствие Мохаммеда VI «последнее слово» часто оказывается за королевскими советниками, которые фактически являются «теневым кабинетом», во главе со старшим советником и одноклассником короля Фуадом Али эль-Химмой. Это совершенно непрозрачная структура, а её влияние на дела страны совершенно не соотносится с демократическими принципами.

Нарастающее недовольство властями проявляется не только открытыми выступлениями, но и акциями гражданского неповиновения. С весны 2018 года в Марокко появилась такая форма протеста, как бойкот товаров, производимых на предприятиях, принадлежащих сановникам, близким к королю. Этот протест, вероятно, носит стихийный характер, так как источник этой инициативы до сих пор не удалось обнаружить.

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2018)


Хотите узнать больше?

Ариранга Пиллей

Ариранга Пиллей

Пиллей – главный судья Маврикия, после отставок президента и вице-президента страны ставший на некоторое время главой государства, в соответствии с конституцией страны.


Карл Оффман

Карл Оффман

Чиновник и партийный функционер, вынужденный оставить пост всего через полтора года после назначения, ради соблюдения коалиционных договоренностей между партиями.

Умару Яр’Адуа

Умару Яр'Адуа

Хороший и скромный человек, обладавший слабым здоровьем, «медленный» Яр’Адуа был выбран Обасанджо в качестве преемника (или марионетки, как утверждали недоброжелатели), больших достижений не показал и скончался через три года президентства.

Воспоминания участников оказания помощи Алжирской Народной Демократической Республике

Воспоминания

Алжирская Народная Демократическая Республика (АНДР) — одно из первых африканских государств, с которым СССР наладил военно-политическое и военно-техническое сотрудничество. Начиная с 1960-х годов, в ходе оказания помощи Алжиру (разминирование протяженных участков государственной границы страны, поставки вооружения и боевой техники, подготовка кадров для вооруженных сил и т.д.) в стране побывали тысячи наших сограждан: военных советников, специалистов, переводчиков.


Мы вынуждены сообщить вам, что завтра нас и нашу семью убьют. Истории из Руанды

Мы вынуждены

В 1994 году мир шокировали новости из Руанды, когда в течение 100 дней были жестоко убиты более 800 000 человек. .Филипп Гуревич, журналист The New Yorker, отправился в Руанду, чтобы собрать по кусочкам историю массового убийства, произошедшего в этой маленькой африканской стране. Он взял интервью у оставшихся в живых представителей тутси, которые рассказали ему свои ужасные истории потерь и опустошения. .Как случилось, что через 50 лет после Холокоста произошло подобное зверство? Почему люди согласились убивать соседей, друзей, коллег? Как жить дальше в стране насильников и жертв? .Эта мощная, мастерски написанная книга дает неожиданные ответы на вопросы.