Правители Африки: XXI век

2015- : Мухаммаду Бухари

Президент Нигерии с 29.V.2015

Мухаммаду Бухари
Полное имя Мухаммаду Бухари
Muhammadu Buhari
Родился 17.XII.1942, Даура, провинция Кацина,
Северный регион, Британская Нигерия
Умер Нет
Президент с 29.V.2015
Этнос Фулани
Вероисповедание Мусульманин

Бывший диктатор, называвший себя потом «новообращённым демократом», был избран на волне надежд на победу над Боко Харам, но его правление, в конечном счёте, оказалось под огнём критики.

Бухари родился на самом севере Нигерии в Дауре, городе, на протяжении веков бывшем культурным центром ислама. Отцом Бухари был вождь деревни Думукорль около Дауры, у него была большая традиционная полигамная мусульманская семья, в которой было 23 ребёнка. Сам Бухари был 13-м ребёнком у своей матери. Отец умер, когда мальчику было 4 года, и его фактически воспитала одна мать.

Школьное образование Бухари получил в Кацине, но достоверного подтверждения этому не сохранилось. В 2015 году для подачи документов в качестве кандидата в президенты он должен быть предоставить школьный сертификат (чтобы подтвердить минимальный уровень образовательной компетенции), но не смог этого сделать, переадресовав запрос «военным», у которых должны быть «все его бумаги». Тогда он был на пике популярности и на эту формальность не обратили особого внимания. Однако перед участием в выборах 2019 года отсутствие обязательного документа оказалось темой, которую охотно муссировали противники президента.

В 1961 году Бухари поступил в Королевский военный колледж в Кадуне; в следующем году его отправили в Великобританию, в кадетскую школу в Алдершоте. Оттуда он вернулся в 1963 году младшим лейтенантом и получил командование взводом, расквартированным на юге страны в Абеокуте. Некоторое время он служил в Конго, в контингенте «голубых касок» ООН, потом продолжил обучение в Великобритании на командира БМП.

В июле 1966 года в качестве младшего офицера Бухари участвовал в свержении правительства генерала Агуи-Иронси, после чего его военная карьера пошла в гору. В 1967 году он был назначен командиром бригады в чине майора. Об участии Бухари в войне с биафрскими повстанцами, которая как раз проходила в эти годы, информации нет. После 1970 года он получил чин полковника и должность заместителя командующего дивизией. В 1973 году прошёл офицерские курсы в Индии. На момент свержения военного президента Говона он был и.о. начальника армейской службы снабжения. В 1975 году он был в числе высших офицеров, участвовавших в перевороте, но не играл в нём первой роли. После переворота он был назначен военным губернатором Северо-восточного региона, позднее, после разделения в марте 1976 года региона на три штата – новообразованного штата Борно.

Во время правления пришедшего к власти в феврале 1976 года Олусегуна Обасанджо Бухари входил в ближний доверительный круг. Когда в 1977 году правительство создало Нигерийскую национальную нефтяную корпорацию (NNPC), Бухари получил высокий пост федерального комиссара по нефти и природным ресурсам, предполагающий председательство в NNPC. В период руководства компанией были зафиксированы случаи крупных хищений (ущерб оценивался в 2,8 млрд. найра), однако это никак не отразилось на судьбе Бухари.

После передачи власти гражданскому правительству в 1979 году, Бухари вернулся на военную службу. В 1980 году он прошёл обучение в США, после чего получил генеральские шевроны и руководство над двумя пехотными дивизиями. Командуя дивизией, расквартированной в Джосе, во время территориального спора с Чадом, в мае 1983 года Бухари проигнорировал приказы президента Шагари и вступил в столкновения с вторгшимися чадскими войсками, преследуя их до границы. Это было прелюдией свержения Шагари 31 декабря того же года, хотя президент всего лишь в августе был переизбран на новый 4-летний срок. Наиболее вероятно, что Бухари был главным действующим лицом переворота, хотя впоследствии он старался преуменьшить свою роль. Следует отметить, что недовольство гражданским правлением Шагари среди военной верхушки было велико. Военные так и не привыкли подчиняться гражданскому правительству (это им вообще было внове), к тому же их не устраивала позиция Шагари в противостоянии с Чадом: её считали слишком мягкой. Найти сообщников для переворота было легко. Кто бы ни стоял за организацией путча, главой государства стал Бухари. Свержение объяснили народу тем, что павший режим был коррумпирован и пренебрегал интересами страны. Толпы ликовали.

Впоследствии Бухари оправдывал этот переворот так: «Если вы выбираете компетентное правительство, не будет необходимости в военном режиме. Военные вмешались, когда это стало совершенно необходимо, когда избранные [на выборах] лица довели страну до ручки».

Диктатура Бухари (1983-1985), которому было едва за 40, началась классически – с запрета конституции, роспуска парламента и запрета деятельности политических партий. Страна вернулась к привычной политической модели, в которой существовала с 1960-х годов. В сфере государственного управления военный режим был нацелен на «наведение порядка», причём делал это со свирепым духом ранних пуритан. Бухари объявил кампанию «война против разгильдяйства», принявшую экзотические формы: солдаты заставляли пассажиров на автобусной остановке выстраиваться в организованные очереди (чтобы придать посадке больше дисциплины); госслужащих, опоздавших на работу, публично унижали, заставляя скакать по-лягушачьи.

Также правительство объявило войну с коррупцией и чёрным рынком. Были предприняты меры экономии и попытка сбалансировать бюджет. По существу, это фактически было продолжением курса правительства Шагари, который был взят в условиях падения нефтяных цен. Экономическое регулирование, однако, было непродуманным. Желая простимулировать внутреннее производство, правительство резко ограничило импорт, что нанесло ущерб тем производителям, кто зависел от поставок заграничного сырья. От сотрудничества с МВФ Бухари отказался, так как это предполагало резкую девальвацию валюты.

Кроме ограничения любых форм политической жизни, режим Бухари развернул гонения на представителей гражданского правительства Шагари, многие из которых оказались в тюрьме. Нетерпимо власти относились и ко всем, проявляющим несогласие – журналистам, студентам, нелояльным бизнесменам. Согласно декретам военной администрации, солдаты получали полную власть над теми, кто подозревался в угрозе безопасности государства: их могли преследовать и садить в тюрьму без суда. Наказания за «ложные» или «оскорбительные» высказывания о правительстве были драконовскими.
Слабое гражданское общество не представляло опасности для Бухари, однако на фоне отсутствия экономических успехов трения возникли внутри военной верхушки. 27 августа 1985 года Бухари был свергнут генералом Бабангидой в ходе бескровного переворота. Следующие 3 года он провёл в заключении.

После 1988 года Бухари, демобилизованный из армии, долгие годы находился за бортом государственной машины. Новый нигерийский диктатор Абача, однако, вспомнил о нём и назначил в 1995 году президентом Petroleum Trust Fund – организации, созданной правительством для финансирования инфраструктурных проектов. После смерти Абачи он был отправлен в отставку из-за того, что был одиозной фигурой, хотя претензий к его управлению не было.

После перехода власти к гражданской администрации Бухари оказался одним из крупных политических фигур. На правах бывшего главы государства он входил в созданный Государственный Совет. Начиная с выборов 2003 года он был президентским кандидатом от консервативных сил, представляя ANPP. Его программой было распространение норм шариат на все штаты Нигерии, при этом кандидат обещал избегать каких-либо дискриминаций по половому, этническому и религиозному признаку. Эти выборы, как и выборы 2007 года, он проиграл, однако, не веря опубликованным официальным результатам, пытался оспаривать их в суде (тщетно). Тем не менее, на выборах 2007 года, известных как одни из самых фасильсифицированных в нигерийской новейшей истории, ему официально «нарисовали» 18,7% и второе место после победителя Яр’Адуа. Это выводило Бухари на роль главного оппозиционного политика режима.

В марте 2010 года Бухари вышел из ANPP и возглавил CPC (Конгресс за прогрессивные изменения) – партию, «заточенную» в большей мере под его персону. На президентских выборах 2011 года он снова был кандидатом, и снова проиграл, хотя эти выборы были гораздо более честными, чем предыдущие. Против Бухари, вероятно, сыграла его мусульманская идентичность, так как на фоне активизации Боко Харам кандидат-мусульманин был неприемлемым вариантом для христианского юга. Тем не менее, он получил большинство на севере страны и, в целом, 32% голосов. В преддверии выборов 2015 года Бухари смог сколотить широкую партийную коалицию, включая крупную партию АРС, ANPP и ряд других.

Президент Джонатан, скомпрометированный коррупционными скандалами и неспособностью побороть боевиков Боко Харам, оказался в заведомо невыгодной позиции перед президентскими выборами. Напротив, Бухари, как бывший военный, чьё правление запомнилось жёсткими мерами, подходил на роль руководителя лучше. Его видели как воина, который может сокрушить боевиков. Сам Бухари во время избирательной кампании активно педалировал тему плохого обеспечения армии и называл себя «новообращённым демократом», пытаясь успокоить христиан-избирателей.

У Бухари, кроме того, был редкий для нигерийского политика имидж честного человека, который, находясь у руководства государственной нефтяной кампанией, не «отжал» себе ни одной скважины, хотя вполне мог это сделать. Когда ему понадобился дом, он взял кредит в банке, вместо того, чтобы заставить одного из подрядчиков построить его себе бесплатно, как делали остальные крупные чиновники. Это было удивительно и не похоже ни на кого. Он, безусловно, выделялся среди других кандидатов моральным авторитетом.

Бухари
Untitled

Предвыборный плакат Бухари, 2015 год
Автор: Clara Sanchiz

Наконец, четвертая попытка Бухари стать избранным главой государства оказалась успешной. Выборы 2015 года, едва ли не самые честные за всю историю Нигерии, Бухари выиграл в первом туре. Эти выборы были знаменательны еще и тем, что впервые за президента-мусульманина проголосовал не только север страны, но и ряд христианских штатов на юге, что раньше не случалось. Важно, что президент Джонатан не стал оспаривать результат, что позволило избежать кровавых столкновений, ставших почти нормой на выборах. Первый раз передача власти прошла без скандала.

Боко Харам, главная тема в предвыборной борьбе, так и осталась внутриполитической проблемой №1 на всём протяжении правления Бухари. Новоизбранный президент заявил: «Это не имеет отношения к религии, они террористы и мы будем обращаться с ними как с террористами. Худшая вещь, которую можно сделать – это отказать детям в возможности получить образование, это будет катастрофой для их жизней, и мы это не позволим [сделать]». Бухари унаследовал от предшественника неплохой прогресс в борьбе с группировкой: был установлен контроль над значительными территориями, которые ранее контролировались боевиками, правительство смогло привлечь к проблеме международное внимание и получило значительную помощь от западных стран. Ну и, наконец, новый президент был, безусловно, более мотивирован на успех в борьбе с Боко Харам, — он понимал, что от этого зависит его политическое будущее.

Уже в течение 2015 года был достигнут военных успех, который позволил Бухари сказать в декабре, что Боко Харам потерпела «техническое поражение» — высказывание, которое позже стало мемом. Его впоследствии припоминали президенту критики. На самом деле, хотя группировка уже не имела такого влияния, как раньше, по-прежнему сохраняла боеспособность и пользовалась преимуществами партизанской войны. Администрация Бухари, несмотря на все усилия, смогла лишь разогнать боевиков по отдалённым окраинам Нигерии и соседним государствам, где они базировались в таких же «медвежьих углах», куда не дотягивалась центральная власть.

В последние годы боевики чаще стали использовать женщин и девочек-смертниц, а также расправляться с сотрудниками социальных служб, например, с женщинами-медсёстрами, или вообще с любыми людьми, затронутыми «западным» образом жизни. Последней нашумевшей акцией стало похищение 110 школьниц в штате Йобе 19 февраля 2018 года группой хорошо вооружённых боевиков. Помимо личной трагедии родителей этих девочек, это похищение стало крупным идеологическим поражением администрации Бухари, так как его немедленно стали сравнивать с похищением школьниц в Чибоке в 2014 году. Через месяц почти всех девочек освободили, но этот случай лишь подчеркнул беззащитность населения перед Боко Харам.

Неэффективность военных «завоеваний» территорий у Боко Харам наглядно демонстрировалась условиями, на которых правительство возвращало беженцев на «освобожденные» земли. К примеру, широко разрекламированное в июне 2018 года возвращение 2000 беженцев в округ Гузамала штата Борно, при ближайшем рассмотрении внушало мало оптимизма. Армия буквально конвоировала беженцев до своего родного округа, обеспечивая их безопасность. Далее, уже на месте, они должны были сами восстановить свои дома, разрушенные в результате боёв (правда, военные обеспечивали их стройматериалами). Понятно, что обставленное таким образом «возвращение» свидетельствовало только о том, что ни о какой безопасности речи не шло. Возвращалась только малая часть беженцев, потому что Боко Харам стремилась при случае напасть на этих вернувшихся людей, чтобы запугать тех, кто еще не вернулся. Неудивительно, что около 350 тыс. человек отказались возвращаться на «освобождённые территории» и предпочли остаться в лагерях беженцев.

В конечном счёте, правительство в преддверии выборов 2019 года было вынуждено признать наличие проблем с безопасностью, которую так и не удалось решить за эти годы. В качестве своего главного достижения Бухари подчёркивал, что Боко Харам более не контролирует ни одну территорию в Нигерии, хотя он оговаривался, что, возможно, боевики «прячутся где-то в лесу Самбиса, но нигерийская армия не позволяет им оттуда выйти». Этот лес в штате Борно рядом с камерунской границей и сейчас остаётся, похоже, главным оплотом Боко Харам. Правительственные войска совершают туда рейды, именно там находят захваченных девочек и женщин, однако окончательно выбить оттуда боевиков, очевидно, не в состоянии.

В любом случае, мало кто мог обвинить правительство, что оно не занимается проблемой Боко Харам. Также определённый прогресс администрация Бухари достигла в антикоррупционной борьбе. Это была одна из главных предвыборных тем, и правительство действительно предприняло ряд мер в этом направлении. В августе 2015 года был учрежден Совет по противодействию коррупции при президенте Нигерии. В декабре 2016 года были назначены вознаграждения для информаторов о случаях уклонения от уплаты налогов (к маю 2018 года удалось собрать 13,8 млрд. найра, из которых около 400 млн. было выплачено осведомителям). Правда, уклоняющиеся фактически оставались безнаказанными: на 791 возбужденное дело оказалось только четверо осуждённых и 10 человек, находящихся под следствием. Национальным экономическим советом был проведён аудит государственных расходов прежней администрации, обнаруживший 526 млрд. найра, недополученных бюджетом в 2010-2015 годах.

Также правительство занялось рационализацией текущих расходов. Еще в ноябре 2015 года было создано подразделение по контролю за эффективностью расходования средств, что, к примеру, позволило уже в 2016 году сэкономить на транспортных расходах государственных служащих 34 млрд. найра. Были предприняты меры по искоренению «мертвых душ» — несуществующих работников, на которых начислялась зарплата из бюджета. В декабре 2017 года Нигерии удалось вернуть еще 322 млн. долл., которые хранились в швейцарских банках на счетах бывшего диктатора Абачи.

А вот в сфере экономики администрации Бухари похвастаться было, вобщем-то, нечем. Зависимость от нефтяных цен предопределила плохие показатели, которые особенно печально смотрелись на фоне цифр предыдущих лет. Если во второй половине 2015 года экономика еще демонстрировала рост в 2-3% ВВП, то потом показатели, в лучшем случае, можно было охарактеризовать как стагнацию. Весь 2016 год экономика падала на 1,5-2% ВВП за квартал, потом в течение 2017 года росла на те же 1-2%; примерно такие же темпы роста сохранялись и в 2018 году. Так как предыдущие 10 лет нигерийская экономика росла, в среднем, на 6,5% в год, чиновникам администрации Бухари ничего не оставалось, кроме как обвинять правительство прежнего президента Джонатана в том, что оно загнало страну в рецессию своей неправильной экономической политикой.

Однако, какими бы ни были прежние власти, новые едва ли управляли экономикой лучше. Прежде всего, Бухари не торопился с формированием правительства; процедура затянулась до конца 2015 года – то есть, заняла полгода. Судя по всему, причиной этой задержки были не какие-то консультации или особо тщательный подбор кадров. Весь 2015 год шла крупномасштабная военная операция против Боко Харам и президенту было просто не до того.

Судя по всему, экономика вообще находилась на периферии интересов Бухари и он мало понимал, что с ней делать, что проявилось в некоторых ярких эпизодах. Например, Бухари противился девальвации найры на фоне падения нефтяных цен и не позволил Центральному Банку провести её в срок. Мало того, что были потрачены валютные резервы; найру всё равно пришлось девальвировать в январе 2016 года, причём курс упал сильнее, чем, вероятно, произошло бы в 2015 году. «Фирменным стилем» правительства стало систематическая задержка принятия бюджета. В последние годы оно затягивалось до лета – то есть, полгода страна фактически жила без принятого бюджета. Причём большую часть времени документ лежал на подписи у президента.

Бухари
Nigerian President Muhammadu Buhari speaks during a high-level event in New York, 26 September 2015, titled Operationalization of the 2030 Agenda for Africa’s Industrialization

Выступление нигерийского президента Мухаммаду Бухари на конференции по индустриализации Африки в Нью-Йорке, 26 сентября 2015 года
Автор: UNIDO

Цифры говорят сами за себя. На 2018-2019 годы экономический рост прогнозируется не выше, чем 3% в год. Безработица выросла с 8,2% в начале правления Бухари до 18,2% в конце 2017 года – то есть, более чем удвоилась, а в абсолютном выражении за это время около 10 млн. человек потеряли работу. Среди молодежи безработица составляет 33%. Инфляция выросла с 9% в 2015 году более чем до 18% в конце 2017 года, однако властям удалось добиться её снижения в течение 2018 года. Внешний долг вырос с 12,1 млрд. найра при вступлении Бухари в должность в 2015 году до 21,7 млрд. найра на конец 2017 года, то есть, практически удвоился за неполные три года. Правда, правительство увеличило валютные резервы с 30 до 47 млрд. найра, то есть, создало «подушку безопасности» на случай экономических потрясений.

Разумеется, плохие экономические показатели были вызваны сильным падением цен на нефть, с 75-100 долл. до 25 долл. за баррель в отдельные периоды времени. Однако ситуация в отраслях, не связанных с нефтедобычей, также ухудшилась. К примеру, если в середине 2015 года не-нефтяной экспорт Нигерии исчислялся в 308,7 млрд. найра, то в конце 2017 года был только 171,3 млрд. найра, то есть, упал на 55%. Это уже не имело отношения к нефти и плохие показатели были прямой зоной ответственности правительства. При этом экономисты часто указывают, что перспективы устойчивого развития нигерийской экономики лежат именно в развитии отраслей, не связанных с нефтедобычей, — прежде всего, в сельском хозяйстве, где занято большинство населения Нигерии.

Эти рекомендации перекликались с принятым в апреле 2017 года трёхлетним Планом экономического восстановления и роста (ERGP). Он предполагал стабилизацию макроэкономической ситуации, развитие сельского хозяйства и продовольственной безопасности, повышение эффективности энергетического сектора, улучшение транспортной инфраструктуры. В рамках реализации плана правительство помогает сельскохозяйственному сектору кредитами и удобрениями; были выделены средства на возобновление работ по 25 проектам развития дорожной сети в разных регионах Нигерии. Профинансировано строительство центра по борьбе с раком. Несмотря на безусловную нужность этих начинаний, следует заметить, что, по существу, они начали воплощаться только в 2018 году – то есть, уже на излёте первого президентского срока Бухари.

Президента и его администрацию часто критикуют за плохое понимание экономических процессов. Один из нигерийских политиков, бывший заместитель председателя Центробанка Могалу (справедливо также указать, что он баллотируется на президентских выборах 2019 года), заявлял: «[Ситуация в экономике] становится всё хуже, потому что администрация Мухаммаду Бухари фундаментально некомпетентна [в этой сфере]. Политика для них – всё. Редко можно встретить рациональное экономическое мышление [у представителей этой администрации]. Нигерийские проблемы в значительной мере мы создали себе сами, и на [их возникновение] повлияла политика». Ухудшающееся экономическое положение страны и некомпетентность администрации – главные мишени оппозиционных политиков в преддверии выборов 2019 года.

Лично к Бухари есть еще одна претензия, которая становилась всё более актуальной по мере приближения президентских выборов 2019 года. Избирая в 2015 году 72-летнего президента, население, безусловно, не ожидало повторения истории с Яр’Адуа. Однако новый нигерийский президент оказался тоже не очень здоров. В 2017 году Бухари несколько раз выезжал на лечение за рубеж и проводил там много времени, один раз отсутствуя целых два месяца. Вице-президент был официально наделён президентскими полномочиями на периоды отсутствия. Каким именно заболеванием страдает Бухари, не раскрывается. В декабре 2017 года, после возвращения из очередной поездки в Лондон, президент заявил, что его здоровье «значительно улучшилось».

Намерение баллотироваться на новый срок Бухари долгое время не озвучивал. Возможно, он обдумывал возможные варианты, так как было очевидно, что администрация не очень популярна, экономика демонстрирует слабые результаты, Боко Харам так и не побеждена, а 75-летний президент далеко не молод. Нереализованные обещания давали о себе знать, и в преддверии выборов со всех сторон можно было слышать заявления, что президент «разочаровал». Ему много что можно было припомнить, газеты пестрели материалами: «обещал возобновить добычу угля и не сделал»; «жители дельты Нигера стали еще беднее, чем раньше, хотя на выборах голосовали за Бухари»; и т.д. За президента крепко взялись потенциальные кандидаты в президенты, которые активно «поливали» действующее правительство в прессе. Оппозиционеры часто представляли второй срок Бухари как «катастрофу». Несмотря на это давление, в конце концов, Бухари всё же решил идти на второй срок. Его победа на выборах возможна, но она совершенно точно не будет лёгкой.

 

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2018)


Хотите узнать больше?

Дидье Рацирака

Рацирака

Дидье Рацирака – «красный адмирал», пламенный марксист и руководитель крайне неэффективного социалистического режима, вернувшийся к власти в конце 1990-х и оставивший её только после гражданской войны.


Риву Ракутувау

Ракутувау

Риву Ракутувау – председатель Сената, к которому перешли президентские полномочия желающего переизбрания Радзаунаримампианины, — как того требует конституция.

Омар аль-Башир

Омар аль-Башир

Омар аль-Башир – один из самых одиозных африканских диктаторов, первый президент, который был обвинён Международным уголовным судом в геноциде и военных преступлениях, еще находясь в должности.

Африканский гамбит

Африканский гамбит

Узлы противостояния между Британской империей и новым союзом России, Франции и Германии затягиваются все туже. Русские резиденты в Африке вполне успешно руководят выступлениями против господства англичан.


Азия и Африка в Первой мировой войне: история в наградах

Азия и Африка в Первой мировой войне

Книга доктора исторических наук О.Н.Розанова посвящена событиям Первой мировой войны, в которые были вовлечены страны, территории и народы Азии и Африки.