Правители Африки: XXI век

2003: Фернанду Перейра

Глава государства Сан-Томе и Принсипи (16.VII.2003-23.VII.2003)

Фернанду Перейра
Полное имя Фернанду Перейра
Fernando Pereira
Родился 1963 или около 1955
Умер Нет
Председатель Военной хунты национального спасения 16.VII.2003-23.VII.2003
Этнос
Вероисповедание

Фернанду «Кобу» Перейра – майор, возглавивший мятеж группы наёмников и плохо экипированных сантомейских солдат против коррумпированной политической элиты в преддверии делёжки нефтяных богатств страны.
Просуществовавший всего неделю военный режим был всего лишь эпизодом истории маленького островного государства, поэтому глава хунты Перейра так и остался персонажем, о котором известно немного. Он – смешанного ангольского и кабо-вердского происхождения. Неизвестен даже точный год его рождения – в большинстве источников упоминается 1963 год, однако есть свидетельства, что на момент переворота ему было 48 лет (получается, что он родился около 1955 года). Кроме того, старшему из десяти детей Перейры на момент переворота, как сообщается, было 24 года. Получается, что этот ребёнок родился около 1980 года, когда его отцу было 17 лет — что, впрочем, вполне возможно. Известно, что у будущего главы хунты была насыщенная личная жизнь, а дети были от разных женщин (прозвище cobo означает «жеребец»).
Перейра попал в армию сразу после школы, так как из-за бедности не мог позволить себе обучение за границей. Как говорят, он хотел быть парашютистом. В маленькой армии Сан-Томе и Принсипи он смог сделать карьеру, всё-таки попав, в конечном счёте, за границу – обучался в Анголе, Кубе, Португалии и СССР. Впоследствии он вспоминал, что биография маршала Жукова оказала на него большое впечатление. Португальский журналист, знакомый с Перейрой еще в 1980-е годы, отмечал, что не заметил тогда в нём каких-то выдающихся качеств, однако он был целеустремлённым, имел амбиции, был любознателен и высказывался по широкому кругу проблем, то есть, был не чужд общественных интересов.
В 1994 году, в бытность главой центра военной подготовки, он отказался готовить новобранцев из-за невыносимых бытовых условий, и был наказан тем, что его на год оставили без жалованья. В 1995 году был отправлен на Принсипи, где командовал подразделением из 20 человек. Незадолго до попытки переворота 1995 года он был возвращен обратно на Сан-Томе, а после переворота восстановлен в прежней должности и получил большие денежные выплаты. В 2000 году он возглавлял сантомейский военный контингент на региональных учениях в Габоне, за что был награждён медалью. Впоследствии он выступал в этой роли неоднократно, на региональных военных учениях содружества португалоговорящих стран. В 2003 году он возглавлял аппарат начальника штаба Вооруженных сил.
К моменту переворота Сан-Томе и Принсипи уже более 10 лет находилась в состоянии перманентного экономического и политического кризиса. Эпоха многопартийной демократии, наступившая в 1991 году, сопровождалась серьезным обнищанием населения – отчасти из-за падения цен на основной экспортный товар – какао, но в большей степени – из-за небрежения политической элиты. Начало 1990-х было эпохой трансформации неконкурентной и дотационной экономики социалистического периода тоже в дотационную, но уже капиталистическую. Все эти годы проблемами страны никто, по большому счёту, не занимался. Политическая верхушка боролась за власть и свою выгоду. Армия оказалась в сложном положении, имея грошовое и нерегулярно выплачиваемое жалование, плохое снабжение. Казармы не были обеспечены водой и работающими туалетами, не было медицинской помощи. Отпускалось мизерное количество горючего. Солдаты в буквальном смысле были босыми (что в сантомейском климате было возможным), а офицеры предпочитали увольняться, чтобы идти работать таксистами. В 1995 году военные уже поднимали мятеж и на неделю брали власть, однако под внешним давлением были вынуждены пойти на соглашение с гражданскими властями. Этот эпизод существенно не улучшил положение армии, поэтому военный переворот, пожалуй, не был таким уж неожиданным событием.
Незадолго до переворота, 15 июня 2003 года Перейра обратился с письмом президенту Менезешу и премьер-министру Марии даш Невеш с требованием улучшить бытовые условия военных и выплатить задержанное жалование; вероятно, ответа он не получил.
Однако движущей силой состоявшегося через месяц путча был, по всей видимости, не Перейра. На политической арене Сан-Томе и Принсипи существовала своеобразная сила, оформленная в политическую партию FDC, не представленную в парламенте. В действительности это была, фактически, группировка бывших наёмников, имевших сантомейское происхождение и служивших в Южной Африке в составе 32-го батальона «Буффало». Этот батальон был чем-то вроде южноафриканского «иностранного легиона» и сражался в Анголе на стороне UNITA. В 1988 году часть этих наёмников попытались захватить власть в Сан-Томе и Принсипи, но потерпели фиаско. Тем не менее, в 1990 году они были амнистированы президентом Пинту да Коштой и образовали политическую партию. После расформирования в 1993 году батальона «Буффало» часть наёмников перешла в частную военную компанию Executive Outcomes, деятельность которой была запрещена в 1998 году. Тогда эти наёмники вернулись в Сан-Томе и Принсипи, влившись в ряды FDC. Эта партия имела к правительству республики различные имущественные претензии. В частности, они требовали компенсации за годы лишений (в которых считали виноватым правительство) и за испорченное при вторжении 1988 года имущество. Именно они, во главе с Алерсиу Коштой, были реальными инициаторами переворота. Интересно, что FDC накануне переворота активно предъявляло свои требования правительству и президенту, причём опасность мятежа бывших наёмников была настолько очевидной всем, что президент Менезеш даже собирал Национальный совет по безопасности, а депутаты парламента делали запрос в министерство обороны. Правительство предприняло тактику затягивания, Менезеш откладывал принятие каких-то решений, и, в конце концов, это надоело будущим путчистам.
Переворот не был спонтанным выступлением – позднее глава FDC Кошта заявлял, что приготовления продолжались 8 месяцев. Ядро мятежников составила группа из 16 бывших наёмников, которые, учитывая их опыт боевых действий, вполне могли тягаться со всей плохо экипированной и слабо обученной сантомейской армией. Судя по всему, формальный глава хунты Перейра был вовлечён в переворот только на финальной стадии подготовки. Вероятно он их привлёк, так как был популярным командиром, пользующимся авторитетом у солдат. Заговорщики знали о его недовольстве правительством; кроме того, похоже, они пригрозили, что в случае сопротивления откроют огонь по военным. Вполне возможно, Перейра присоединился к мятежу, в том числе, потому, что хотел избежать беспорядков и жертв при перевороте, который казался уже неизбежным. Насколько Перейра мог влиять на решения хунты – неясно.
Путч начался в 3.00 ночи 16 июля 2003 года, пока президент Менезеш был с визитом в Нигерии. Переворот был реализован 16-ю профессиональными наёмниками, к которым присоединилась примерно половина из 400 солдат, составляющих армию Сан-Томе и Принсипи. Остальные солдаты, как и армейское командование, хотя не присоединились к восставшим, но и никакого сопротивления путчу тоже не оказали.
На острове Сан-Томе были захвачены правительственные здания, аэропорт, банки, ТВ- и радиостанция. Для порядка военные устроили взрывы и стрельбу, но переворот был бескровным. Премьер-министр, члены правительства и спикер парламента были арестованы; премьер Мария даш Невеш позднее угодила в больницу с сердечным приступом. На острове Принсипи военные никаких действий не предпринимали. Вся операция заняла около 2-3 часов. В 7.30 утра военные объявили по радио, что остающиеся на свободе министры и члены Национальной ассамблеи должны были в течение двух часов заявить о своём местонахождении в казармы Картел ду Морру или в полицейские участки. Это требование выполнили 15 из 55 человек, подпадавших под приказ. Следует отметить, что задержанные члены правительства содержались в хороших условиях, могли пользоваться связью и даже получать еду от родственников.
В радиообращении к нации Перейра объявил себя верховным главнокомандующим Военной хунты национального спасения. Причины переворота были объявлены: политическая нестабильность, тяжелое экономическое положение, растущая нищета и обогащение элиты. Всё это было чистой правдой. Государственные учреждения были закрыты, объявлен комендантский час. Вместе с Перейрой в хунту вошли представители политической партии FDC – реальные инициаторы переворота.
Перейра призвал международное сообщество не вмешиваться в кризис, чтобы сами жители Сан-Томе и Принсипи могли справиться с «вызовами», которые стоят перед страной. Он заявил также, что сам не заинтересован во власти, пообещав организовать переходное правительство и свободные выборы, которые должны были проводиться после реформы политической системы.
Несмотря на справедливость заявленных причин выступления военных, корни переворота, очевидно, были глубже. В 1999 году геологи американских нефтяных компаний дали положительное заключение по поводу потенциальных нефтяных запасов на океанском шельфе вокруг островов Сан-Томе и Принсипи. Местные политики, почуявшие приход больших денег, немедленно стали готовить почву для организации нефтедобычи. Часть потенциальных запасов лежала в пограничной зоне с Нигерией, ввиду чего правительство Сан-Томе и Принсипи в 2001 году заключило договор о порядке добычи и разделе будущих доходов. Нигерия получала право на 60% доходов от этого совместного проекта; президент Менезеш оказывался «гарантом» соглашения и становился, таким образом, тесным союзником нигерийцев.
Однако одна страна, традиционно имевшая сильные связи с Сан-Томе и Принсипи, осталась по итогам этого соглашения не у дел. Это была Ангола. Она не получила никаких перспектив участия в добыче сантомейской нефти, в то время как имела связи со многими политиками и бизнесменами этого островного государства. Вероятно, власти Анголы попытались прибрать сантомейскую нефть к своим рукам. Совсем недавно появились свидетельства одного из участников переворота, который обвинил Патриса Тровоаду (сына бывшего президента Тровоады) в финансировании переворота. Другие участники немедленно опровергли это свидетельство. Как бы то ни было, семья Тровоады всегда тесно сотрудничала с Анголой, на которую опиралась в противостоянии с про-нигерийским Менезешем. Согласно прозвучавшим обвинениям, путчисты должны были убить во время переворота президента Менезеша, бывшего президента Пинту да Кошту и министра обороны Оскара Соузу, — ничего этого, как известно, не произошло.
Вообще, «нефтяная подоплёка» переворота, несмотря на справедливость претензий сантомейской армии к своему правительству, сразу казалась наиболее очевидной. Как заявил на конференции в Абудже бывший американский посол в ООН Эндрю Янг, «Я не знаю, что случилось в Сан-Томе. Но я знаю, что там ничего не происходило, до тех пор, пока не сказали, что там полно нефти».
Хотя в самом Сан-Томе и Принсипи путч не вызвал никакого сопротивления – ни среди населения, которое частично поддержало хунту, ни среди военных – реакция международного сообщества была предсказуемо негативной. Немедленно после переворота Нигерия дала понять, что не потерпит свержения своего союзника Менезеша. Хотя сам президент публично отверг возможность иностранной интервенции, достоверно известно, что власти Нигерии сразу начали обсуждать такую возможность с другими крупными региональными игроками. Нигерийский лидер Обасанджо призвал «военных авантюристов» вернуть власть и недвусмысленно заявлял о «готовности отреагировать на любую угрозу интересам страны в Гвинейском заливе». В первый же день переворота он разговаривал с Алерсиу Коштой по телефону, что, де, если он, Кошта, действует иррационально, то они там, в Абудже, тоже могут стать иррациональными. Африканский Союз объявил, что поддержит любые действия, направленные на восстановление конституционного порядка в Сан-Томе и Принсипи.
Беспрецедентный международный напор сделал очевидным отсутствие у хунты каких-либо перспектив. Изначально планировался созыв Государственного Совета, который бы представлял различные политические партии и выполнял роль переходного правительства. Однако полная международная изоляция и осуждение военного режима означало, что ни один сантомейский политик в здравом уме не станет участвовать в работе такого органа. Таким образом, хунта фактически не совершила ни одного внутриполитического действия и была вынуждена практически сразу обсуждать условия сдачи власти Менезешу.
Уже на третий день был открыт аэропорт и отменён комендантский час. Путчисты, видя неизбежность возвращения в своё кресло Менезеша, пытались добиться хотя бы отставки правительства – однако не добились и этого. В конечном счёте, им пришлось довольствоваться туманными обещаниями президента о создании, в перспективе, «правительства национального единства», «национального форума разных политических сил и социальных групп», парламентском контроле за распределением будущих нефтяных богатств и справедливом распределении нефтяных доходов.
Формальности были улажены в течение нескольких дней. Президент Менезеш вернулся в Сан-Томе в сопровождении своего покровителя Обасанджо 23 июля 2003 года после подписания бумаг. Президентов сопровождали два самолёта с нигерийскими гвардейцами, чиновниками и журналистами – Обасанджо настоял на этом, очевидно, чтобы подчеркнуть свою роль в восстановлении демократии.
Переворот не был в полной мере бесполезным для сантомейского общества. Ни одной политической цели организаторы переворота не добились. В окончательном меморандуме ничего не говорилось ни о переходном правительстве, ни о досрочных выборах. Назначение нового правительства оставалось на усмотрение президента и не было обязательным условием соглашения. В итоге Менезеш настоял на сохранении правительства даш Невеш, хотя персональный состав министров претерпел изменения. Однако некоторых целей путчисты всё же достигли. Головорезы из FDC добились своего – наличие двух секретных статей меморандума означает, что им заплатили – чего они, собственно, и добивались. Военные добились улучшения бытовых условий и помощи со стороны армии ЮАР в обучении и экипировке солдат. Объявлялась всеобщая амнистия участников.
После переворота Перейра продолжал служить в армии Сан-Томе и Принсипи. Есть свидетельства, что он выражал своё неудовлетворение итогами переворота: в стране мало что изменилось. Сам бывший путчист остался на руководящих должностях в армии и до 2016 года занимал пост директора Миграционной и пограничной службы (SMF) в звании подполковника.

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2018)


Хотите узнать больше?

Аббас Бонфо

Аббас Бонфо

Аббас Бонфо – лояльный правящему режиму партийный функционер. В трудный для партии момент он смог «придержать» президентское кресло для Фора Гнассингбе.


Фор Гнассингбе

Фор Гнассингбе

Фор Гнассингбе – классический «наследный принц», получивший власть из рук преданных отцу военных, и сохраняющий авторитарный характер режима в интересах правящего клана.

Мокгвитси Масиси

Мокгвитси Масиси

Масиси – представитель известной в Ботсване семьи, являющейся частью политической элиты, и выбранный предшественником наследник – как это принято в ботсванской политике.

Миссия на Африканский Запад. 1883–1885. Документы и материалы

Миссия на Африканский Запад

Книга, подготовленная доктором исторических наук профессором НИУ ВШЭ И. В. Кривушиным и кандидатом филологических наук Е. С. Кривушиной, представляет собой продолжение первого научного отечественного издания документов и материалов, связанных с деятельностью знаменитого французского путешественника и исследователя Пьера Саворньяна де Бразза (1852–1905). В ней собраны документы и материалы, относящиеся к Третьей экспедиции (1883–1885) де Бразза в Африку (Габон и Конго), которая положила начало созданию Французской колониальной империи в Центральной Африке.


Основы африканского языкознания. Диахронические процессы и генетические отношения языков Африки

Основы африканского языкознания

В рамках настоящего тома рассматривается разнообразный круг проблем, связанных с генетической классификацией идиомов Африки: общеметодологические проблемы генетической классификации африканских языков, обоснование гипотезы дальнего языкового родства (на материале нигеро-конголезских языков), внутренняя и внешняя классификация языковой семьи (на материале грассфилдских языков), классификация близкородственных языков (на материале близкородственных идиомов банту и диалектов пулар-фульфульде), внутригенетическая типология (на материале языков банту и языков ква).