Правители Африки: XXI век

2000-2012: Абдулай Вад

Президент Сенегала (1.IV.2000-2.IV.2012)

Абдулай Вад
Полное имя Абдулай Вад
Abdoulaye Wade
Родился 29.V.1926, Кебемер, Сенегал,
Французская Западная Африка
Умер Нет
Президент 1.IV.2000-2.IV.2012
Этнос Уолоф
Вероисповедание Мусульманин

«Старик», как его часто называли, пришёл к власти в качестве символа демократии, когда ему было почти 74 года. По прошествии 12 лет правления его режим характеризовался как один из наиболее ярких и разочаровывающих примеров деградации в сторону авторитаризма.

Абдулай Вад родился в маленькой деревушке Кебемер в центральном Сенегале. В официальной биографии будущего президента было, однако, записано, что он родился в столице колонии Сен-Луи, что позволяло ему претендовать на французское гражданство. Гражданство имел и его отец, который служил во французских войсках и участвовал в битвах I Мировой войны, а потом был торговцем. Официальная дата рождения президента тоже, как говорят, неверна — вполне может быть, что он на несколько лет старше.

Вад имел смешанное этническое происхождение, что для Сенегала не было редкостью, среди его предков были марабуты и сам он с детства испытывал влияние суфизма, так как в его окружении было много последователей ордена кадирийя (мюридов). Впоследствии Вад сам зарекомендовал себя как адепт мюридизма, даже написав научную работу, сравнивающую мюридизм и протестантизм на почве схожего отношения к экономическим вопросам. Также его обвиняли в создании, в период президентства, вооруженных отрядов из мюридов для поддержки своей власти.

Карьеру Вад начал учителем, после того, как сам окончил школу в 1947 году. В 1951 году он отправился во Францию для того, чтобы продолжить образование в Лицее Кондорсе по специальности математика. После годового обучения там он освоил также социальную психологию и юриспруденцию в университетах Дижона, Безансона и Гренобля. Получение высшего образования он завершил в 1959 году. В 1955-1957 годах в Безансоне он поработал юристом. Во время учёбы Вад впервые принял участие в политической деятельности. Он стал генеральным секретарём студенческого отделения партии RDA и бойцом Африканского национально-освободительного движения.

В 1960 году он вернулся в Сенегал и проработал преподавателем университета Дакара до 1966 года. При этом в 1960-х годах Вад подолгу работал в качестве научного сотрудника за рубежом, в США и Франции. В 1970 году Вад вернулся к преподаванию в Сенегале в качестве декана факультета юриспруденции и экономических наук. Он постепенно наработал большой авторитет и в качестве учёного, и как эксперт, сотрудничавший с разнообразными международными структурами, такими как МВФ, Всемирный Банк, Организация Африканского единства, ООН и др. Впоследствии Вад совмещал политическую карьеру с карьерой юриста.

Уже в 1970-х годах он имел политические амбиции, став основателем Сенегальской демократической партии (PDS), партии либерально-центристского толка. В то время в стране существовала однопартийная система, когда в политической жизни доминировала Социалистическая партия во главе с президентом Сенгором. Однако в 1976 году партии Вада разрешили осуществлять деятельность, наряду с коммунистической PAI. При этом о реальной политической конкуренции правящей партии речь не шла.

Несмотря на это, Вад постепенно оказался главным сенегальским оппозиционером. Спокойный, умеренный политик, он одновременно был хорошим оратором и владел искусством договариваться. В качестве соперника кандидатов от власти (сначала Сенгора, потом – Абду Диуфа) он участвовал в президентских выборах с 1978 года. В середине 1980-х Вад попытался объединить несколько политических партий в одну, однако получившийся тогда Сенегальский демократический альянс был вскоре запрещён властями. Несмотря на это, партия Вада продолжала оставаться основной оппозиционной силой, а он сам – основным оппозиционером.

По мере ослабления режима Диуфа партия PDS и лично Вад укрепляли свои позиции, пользуясь поддержкой, прежде всего образованных жителей столицы и учащейся молодёжи. Постепенно он сам, персонально, начал превращаться в автономный центр влияния. В 1988 году он положил начало «отрядам самообороны», которые впоследствии превратились в его личную гвардию. Оппоненты впоследствии указывали, что созданием этих вооруженных формирований он начал разрушение институтов государства. Тем не менее, с властями Вад умел находить общий язык. В апреле 1991 года PDS впервые вошла в правительство, сам будущий президент получил пост министра без портфеля, непосредственно подчинённого Диуфу.

Однако его амбиции выходили далеко за рамки министерской должности. Ради участия в президентских выборах, состоявшихся в феврале 1993 года, Вад отказался от предложенного ему поста вице-президента и вышел из состава правительства. Это были первые по-настоящему конкурентные выборы в Сенегале, которые проходили в соответствии с новым избирательным законом. Хотя Диуф их выиграл, Вад набрал около трети голосов. Партия PDS набрала больше всего голосов в столице и стала главной оппозиционной силой в парламенте. Несомненный успех Вада толкнул власти на конфронтацию, в результате чего он был обвинён в подстрекательстве к беспорядкам и полгода провёл в тюрьме. Тем не менее, в 1995 году он вышел на свободу и даже вновь договорился о коалиции с правительственной PSS. Он проработал в правительстве до 1998 года.

Победа на президентских выборах 2000 года была, по сути, закономерна. Вад сумел сколотить широкую коалицию оппозиционных партий, в которую вошли почти все оппоненты PSS, даже партии, идеологически весьма далёкие друг от друга. Достаточно заметить, что большинство политических сил коалиции относились к левому спектру, хотя сам Вад имел весьма консервативные, правые взгляды. Способность объединить вокруг себя партии всего политического спектра лишний раз подтвердило его таланты политика и переговорщика. Эта коалиция, получившая название «Альтернатива-2000», выдвинула Вада единым кандидатом на выборах.

Главным слоганом избирательной кампании Вада стал “Sopi” (то есть, перемены), что, собственно, было единственной связующей идеей широкого оппозиционного фронта. Программа кандидата была привлекательна для всех: и для левых (во главу угла ставились социальные показатели, такие, как повышение уровня грамотности населения и посещаемости школ), и даже для представителей власти – он объявил о планах амнистии чиновников Диуфа за расхищение бюджета и другие экономические преступления. Также он анонсировал законодательную реформу и объявил, что решил проблему Казаманса – провинции, в которой с 1990-х годов действовало сепаратистское движение. Вобщем, трудно было не проголосовать за такого кандидата.

Тем не менее, в первом туре выборов он набрал только 30% голосов, — меньше, чем Диуф. Однако во втором туре голосования случился один из редких в Африке примеров демократической смены власти – Вад победил с результатом 58% при поддержке всех оппозиционных кандидатов. Диуф признал этот результат и мирно передал власть.

Абдулай Вад

IMG_7025

Абдулай Вад прибывает на конференцию, 24.X.2011

Автор: icannphotos

Как политик Вад во многом был похож на тех оппозиционеров-демократов, которые часто приходили к власти в различных африканских странах в начале 1990-х. В Сенегале процесс задержался на 10 лет. Вад имел хорошие связи со странами Запада, особенно с Францией и лично с Шираком, а также с международными финансовыми кругами. Его политические и экономические взгляды считались либеральными, хотя, по существу, о них было мало что известно. Его религиозные предпочтения, на которые европейские политики, вероятно, не обратили должного внимания, оказались весьма существенными для того политического режима, который в итоге сложился в Сенегале.

После победы на президентских выборах Вад отправился в религиозный центр мюридизма город Тубу, где преклонил колени перед религиозным лидером для получения благословения. Это поведение сразу же вызвало опасения в светском характере грядущей администрации, но Вад попытался объясниться, подчеркнув, что он приезжал в качестве последователя мюридизма, а не как глава государства.

Тем не менее, мюриды при Ваде получили ряд серьёзных привилегий, которые уже невозможно было объяснить иначе, чем «блат» со стороны президента. Жители Тубы не платили никаких налогов; мюриды, которые занимались внешней торговлей, не платили никаких пошлин. Соответственно, они получили серьезные экономические преференции, наносящие государству прямой ущерб. В целом, хотя орден мюридов был одним из самых больших и влиятельных в Сенегале, он не был единственным. Другую большую общину, орден Тиджан, которому покровительствовал Диуф, Вад постарался ослабить и со временем смог внести раскол в его ряды, поддержав одну из фракций в ущерб другой. Взамен Вад имел полную поддержку мюридов, которые призывали голосовать за него. Он зашёл даже дальше, раздавая их лидерам дипломатические паспорта и вмешиваясь на их стороне в имущественные вопросы. Одним словом, президент своими действиями очевидно подрывал устои государства как светского института и разворошил потенциально весьма опасную область общественных отношений. Более того, в 2009 году президент основал противоречивое Движения африканского возрождения, которое провозглашало весьма оскорбительные лозунги в отношении христианства.

Справедливости ради нужно отметить, что попытки Вада позиционировать себя как «мусульманского» лидера, то есть, президента-от-религии, провалились. В стране, где более 95% населения исповедуют ислам, религия не могла служить фактором консолидации вокруг одного из политиков, тем более, что исламу в Сенегале ничего не угрожало. Кроме того, многие видные мюридийские семьи были не в восторге от такого повышенного внимания к их ордену, справедливо полагая, что Вад пытается ими манипулировать. Поэтому они старались держать дистанцию. В итоге, религиозного лидера из президента не получилось, и политическая борьба так и осталась в рамках политики, хотя Вад и пытался эксплуатировать религиозные темы.

Правление нового президента началось в лучших демократических традициях. Первое правительство возглавил Мустафа Ньяссе – бывший член правящей PSS, занявший на президентских выборах третье место. Предполагалось, что этот переходный кабинет, представляющий собой «сборную солянку» из идейных либералов-рыночников с одной стороны и левых политиков из коалиции Альтернатива-2000 с другой, проработает в течение года – до того, как в действие вступит новая конституция.

Как и ожидалось, Вад взял курс на экономическую либерализацию, обозначив приоритетными направлениями приватизацию и развитие сенегальского бизнеса. «Я не знаю ни одной страны, которая смогла бы добиться успеха в развитии посредством кредитов или иностранной помощи», — заявил президент. «Страны, которые добились успеха в развитии, Европа, Америка, Япония, азиатские страны, такие как Тайвань, Корея и Сингапур, — все верили в свободный рынок. Никакой загадки в [их успехе] нет. Африка выбрала неверную дорогу после получения независимости, [рассчитывая на кредиты и помощь]». При этом новый президент Сенегала замахнулся сразу на всю Африку, продвигая идею создания NEPAD («Нового партнёрства для развития Африки»). Предполагалось создать панафриканскую организацию для взаимодействия с западными кредиторами. Цель была и экономическая, и политическая: «грамотное» кредитование и расходование кредитов, и продвижение демократии. Вад, как отличный медиатор и экономист, отлично подходил для этой роли, однако в итоге ничего не вышло: слишком разные интересы оказались затронуты этой инициативой. Она утонула в бесконечных межгосударственных конференциях и докладах.

Первые политические шаги Вад также совершал вполне в духе демократической парадигмы. В январе 2001 года была принята новая конституция. Президентская каденция ограничивалась двумя сроками, сокращаемыми с 7 до 5 лет, начиная с 2007 года (то есть, Вад должен был сначала доработать 7-летний срок, на который его выбрали). Были приняты другие прогрессивные нормы, — например, женщины впервые в истории страны получили право владеть землёй. Но, возможно, самое главное, из-за чего всё затевалось, было расширение президентских полномочий. Помимо всего, по новой конституции президент получил право распускать Национальную Ассамблею без согласия 2/3 депутатов. Парламент, который контролировался бывшей правящей партией, был распущен, и уже в апреле прошли новые выборы. Новый состав уже полностью контролировался новыми властями: 89 мест из 120 заняли сторонники Вада.

В начале своего срока президент попытался решить проблему провинции Казаманс – южной части страны, отделённой от остального Сенегала территорией Гамбии. Этнический состав населения Казаманса был ближе к соседней нестабильной и насыщенной оружием Гвинее-Бисау, нежели к остальному Сенегалу. В провинции действовало сепаратистское движение MFDC. Вад взял курс на урегулирование проблемы мирным путём и в декабре 2000 года провёл переговоры об обмене пленными, возвращении беженцев и экономических программах в регионе. В 2001 году было заключено мирное соглашение с MFDC. В конечном счёте, однако, успеха достичь не удалось, и подписанное соглашение не работало. Переговоры велись только с частью повстанцев, без участия соседних стран. Хотя в первые годы после подписания ситуация в Казамансе стала более стабильной, позже, как только в стране ухудшилась экономическая ситуация и стало понятно, что рассчитывать мятежникам на серьезные материальные преференции не приходится, всё вернулось к первоначальному состоянию.

В первые годы Вад, как демократически избранный лидер, пользовался безусловной поддержкой за рубежом, и считался «флагманом демократии» на Африканском континенте. Однако довольно быстро появились тревожные, разочаровывающие примеры его стиля управления.

Прежде всего, новый президент не смог – или не попытался – выстроить эффективную систему государственной власти. Поначалу это было не очень очевидно, но постепенно стало ясно – бардак и некомпетентность в государственных органах не случайны. Они проявлялись на всех уровнях власти, даже в таком, казалось бы, важном вопросе, как выборы. Яркий пример – за два месяца до президентских выборов 2007 года не была даже известна их точная дата.

Вад часто менял премьер-министров, что поначалу казалось стремлением президента повысить качество управления. Однако, по всей видимости, цели перестановок были более простыми и приземлёнными: смена декораций, перекладывание ответственности на нового назначенца, попутно избавление от набравшего известность и авторитет потенциального конкурента – старого премьера. За первые 7 лет президентства в Сенегале сменилось четыре премьер-министра.

Так, премьер была уволена в 2002 году, после грандиозной катастрофы на море, когда в ночь с 26 на 27 сентября у берегов Сенегала затонул паром и погибло около 1800 человек – одна из крупнейших трагедий на море в истории человечества. Судно принадлежало государственной компании и было перегружено не менее, чем вдвое. Казалось бы, должны были последовать какие-то действия со стороны государства – однако, в итоге, кроме смены главы правительства, ничего не произошло. Виновных не искали, никто не был осуждён за трагедию. Это ощущение безответственности и безнаказанности чиновников подкреплялось полной беспомощностью антикоррупционной комиссии, которая сама погрязла в скандалах. Конституционный суд, сформированный Вадом, часто не выполнял своих прямых обязанностей – в частности, отказывался рассматривать петиции оппозиционных партий после парламентских выборов 2007 года, ссылаясь на то, что не имеет достаточных полномочий (что попросту было неправдой). Одним словом, довольно быстро государственная система начала демонстрировать худшие образцы коррупции и неэффективности.

Сам президент почти сразу обнаружил тягу к монополизации власти. Пытаясь установить контроль над политической системой, он довольно быстро разошёлся с прежними союзниками из Альтернативы-2000, которые привели его к власти. Впоследствии многие оказались в числе его самых яростных критиков. Используя угрозы аудита прежней деятельности чиновников администрации Диуфа, он вынудил их действовать на стороне власти, и таким образом укрепил свой политический лагерь. Помимо этого, Вад следил за потенциальными конкурентами среди своих подчинённых, увольняя премьеров. Неожиданная отставка Идриссы Секка была, очевидно, обусловлена тем, что президент начал его подозревать в стремлении захватить власть. Секк даже был обвинён в коррупции и посидел в тюрьме. Следующий премьер Маки Салл тоже был неожиданно уволен в июне 2007 года, вскоре после президентских выборов и без очевидных предпосылок. Наверняка, от него тоже решили избавиться как от потенциального претендента на президентское кресло, — следующие выборы были не за горами, в 2012 году.

Низкое качество государственного управления быстро сказалось на экономике, усугубив уже существовавшие проблемы. Важно, что на протяжении многих лет ни одно правительство не было у власти достаточно долго, чтобы проводить какую-то внятную долгосрочную экономическую политику. В итоге проблемы не решались годами.

Ярким примером служит энергетический кризис. 90% электричества в Сенегале вырабатывалось путём сжигания углеводородов, и только 10% — единственной гидроэлектростанцией в Манантали. В дополнение к этому, выработка тепловой энергии была крайне неэффективной (КПД оценивался примерно в 30%). К тому же, дрова и уголь были серьёзной статьей расходов домохозяйств. Теплоэлектростанции работали преимущественно на нефтепродуктах. Несмотря на то, что проблемы была актуальна и очевидна долгое время, администрация Вада её фактически не решала. После серьёзного кризиса 2005-2006 годов правительство сформировало кризисный фонд в 45 млн. долл., который, однако, не решал проблему, хотя и позволял на время «залатывать дыры». Позднее было создано специальное энергетическое агентство. Тем не менее, до конца правления Вада ситуация с недостатком электроэнергии и неразвитыми сетями сохранялась. Почти ничего не было сделано для развития возобновляемых источников энергии.

Таким образом, президент, очевидно, не давал никому развернуться, — ни своим, ни чужим, чтобы никто не смог заработать политические очки. Довольно быстро начались гонения на прессу. Уже в июле 2004 года редактор газеты «Ле Кутидьен» Медиамбаль Диань получил тюремный срок за «разглашение секретных докладов и переписки» и «распространение новостей с целью вызвать серьезный политический кризис». Хотя в результате шумихи, поднятой коллегами-журналистами и привлекшей международное внимание, Диань был освобождён, авторитарных тенденций власти она не остановила. В следующем году была взята штурмом радиостанция и арестованы журналисты, взявшие интервью у одного из повстанческих лидеров.

К концу первого срока Ваду удалось установить контроль над всеми государственными институтами и создать в Сенегале авторитарный режим. Выборы 2007 года он очень легко выиграл, набрав 56% голосов, преимущественно за счёт сельской местности, и опередив ближайших конкурентов настолько, что оспаривать результаты было бессмысленно. Президент был очень доволен результатами и очень уверен в себе. «С моим результатом [на президентских выборах] я не нуждаюсь ни в ком, чтобы управлять: я парю в небесах. Однако я обращаюсь к оппозиции с предложением поразмыслить, что мы можем делать вместе». Он, конечно, не собирался ни с кем сотрудничать, в чем оппозиционеры быстро убедились. Обвинив соперничавших с ним кандидатов в коррупции, Вад объявил о намерении дать ход приостановленным на время кампании расследованиям в их адрес. «Теперь наступило время правосудия», — зловеще заявил он.

Установившийся режим Вада, однако, не следует рассматривать исключительно в «черном свете». Были и достижения, преимущественно в социальной сфере. Для бедной страны, не избалованной заботой прежнего социалистического правительства, это было важным. Конечно, действия властей были популистскими, но, в то же время, они вполне отвечали предвыборным обещаниям. Вад не забыл того, что говорил избирателям.

Более того, президент принялся за выполнение обещаний с большим энтузиазмом, продемонстрировав размах, доселе невиданный в Сенегале. Особенно впечатляющим был прорыв в образовании. Новые власти принялись за строительство школ, открыв их за двенадцатилетнее правление Вада несколько тысяч. Количество школ, дающих полное среднее образование, увеличилось с 220 в 2000 году до 749 в 2012-м, а гимназий – с 48 до 134. Уровень грамотности за годы президентства Вада вырос в 4 раза. Здравоохранением занимались не менее активно, удвоилось количество больниц, было построено 18 медицинских центров. Снизилась младенческая смертность. За 1994-2005 годы доля сенегальцев, живущих за чертой бедности, снизилась более, чем на 15%, однако всё равно достигала огромной цифры 51%.

Правительство активно принялось за инфраструктуру страны. Строительство дорог, как магистральных, так и местных, было одним из главных направлений. Другим важным вектором было развитие туризма, ради чего большие средства инвестировались в столицу. В Дакаре строились роскошные отели, променады, прошла реконструкция порта и аэропорта. Однако инфраструктурные проекты требовали огромных расходов, и, как показало дальнейшее развитие событий, для сенегальской экономики они были не по средствам. «Сосредоточенность [правительства] на столь крупных инвестициях в [столицу Сенегала] Дакар может объяснить и стагнацию экономического роста [в стране в целом], и замедление показателей снижения уровня бедности», — заявлял в интервью Ибрагима Айдара, экономист ООН по программам развития.

Была также начата программа сельскохозяйственного развития, довольно пафосно названная «Великим сельхознаступлением во имя пищи и изобилия» (Goana). Она, однако, не дала ожидаемых результатов, так как удобрения, семена и оборудование поставлялись слишком поздно, а программа охватывала слишком мало хозяйств. В целом, сельское хозяйство было в плохом состоянии: в ходе приватизации была разрушена «социалистическая» система централизованной закупки арахиса (главной экспортной сельхозкультуры), дорожная инфраструктура была неразвитой, и фермеры просто не могли сбыть урожай. Кроме того, на международном рынке сменились тренды и спрос на арахис и арахисовое масло упал. Для провинции администрация Вада делала немного, хотя существовали программы строительства дорог местного значения, внедрялась программа электрификации и расширялся доступ населения к питьевой воде.

В целом, либерализация экономики, даже несмотря на низкое качество государственного управления, вкупе с государственными вложениями в социальную сферу, обеспечили приемлемый уровень экономического роста. В среднем он составлял около 4% в год на протяжении 2000-х годов, хотя и «скакал» в отдельные годы из-за природных катаклизмов и внешних обстоятельств (в 2008-2009 годах, во время всемирного экономического кризиса, рост упал до 2,5%). Это, впрочем, в любом случае было лучше, чем при прежнем режиме. Рост ВВП, к тому же, сопровождался инфляцией и ростом внешнего долга. Около 10% бюджета страны формировали внешние заимствования. Наиболее важным разочаровывающим фактором была огромная безработица, которая достигала почти 50%.

В конце концов, правительство не смогло выстроить сбалансированную экономическую модель и удержать взятые темпы. Рост цен на продукты и товары первой необходимости, ухудшение экономической конъюнктуры и падение доходов, слишком большие расходы на крупные национальные проекты привели в итоге к замедлению темпов развития, — а потом наступил всемирный экономический кризис. В сочетании с высоким уровнем рождаемости (население Сенегала увеличивалось на 2,9% ежегодно) это привело к тому, что показатель бедности опять скакнул вверх, на 10%. Последние годы правления Вада в экономическом плане были более тяжелыми для населения, чем первые.

Стиль правления президента сильно отличался от того, к чему привыкли сенегальцы. Он был склонен к показным, масштабным проектам. Его социальные программы также отличались масштабностью и замыслов, и конечных целей. Как человек он удостоился весьма разных характеристик: талантливый политик и дипломат, переговорщик, стратег. В то же время оппоненты отмечали многочисленные недостатки Вада, и как человека, и как политика. Один из его бывших министров, говоря о тщеславии президента, заметил, что «если бы он стал президентом Сенегала в 1960-х, он объявил бы себя императором». Его обвиняли в жадности, присвоении пожертвований от Саудовской Аравии, на что Вад заявлял, что это были подарки лично ему: «Это было в начала моего президентства. Я поехал в Саудовскую Аравию. Вы знаете африканские и арабские обычаи: когда к вам приезжает гость, вы должны дать ему подарок. Король дал мне 5 млн. долл. Чтобы избежать неловкости, я передал деньги моему сыну, который пристроил их… Эти деньги не были возвращены государству Сенегал – но с какой стати я был должен это делать? Они мои!»

Апогеем мегаломании Вада стала, безусловно, установка в апреле 2010 года гигантской статуи «Возрождение Африки» на берегу Атлантического океана. Этот очень дорогой проект, с непонятным финансированием и участием северокорейского режима, был, безусловно, крайне противоречив изначально. По словам президента, он задумывался как символ триумфа освобожденной Африки, победы над веками невежества, нетерпимости и расизма, однако в большей степени стал олицетворением тщеславия самого Вада и его любви к масштабным сооружениям. Кроме того, художественное исполнение монумента позволяло критикам указывать на то, что он пропагандирует идею наследования власти от отца (Абдулая Вада) сыну (Кариму).

Абдулай Вад

African Renaissance Monument — From Above

Монумент «Возрождение Африки», вид сверху

Автор: Jeff Attaway

Хотя президент рассчитывал, что сооружение будет конкурировать по туристической привлекательности с Эйфелевой башней и Статуей Свободы, поначалу туристы его игнорировали. Впрочем, потом он постепенно вписался в число местных достопримечательностей, так как был, безусловно, необычным. Весьма показательно, что президент открыто отчислял в свою пользу 35% доходов от этого «аттракциона», на основании того, что идея строительства памятника («интеллектуальные права») принадлежали ему.

Для оппозиции возведение монумента было ещё одним доказательством неэффективности действующей власти. «Экономика на спаде… Система образования в кризисе. Здравоохранение в кризисе. И ещё вот Абдулай Вад швыряется народными деньгами» — говорил лидер оппозиции Батили. «Люди всё это видят, и их это очень разочаровывает».

Но, пожалуй, наряду с прочими «грехами», самым главным раздражителем для простых сенегальцев и оппозиции был откровенный непотизм президента. Почти сразу после прихода Вада к власти на политической сцене объявился его сын Карим, которому тогда было около 35 лет. Молодой человек провёл большую часть жизни во Франции и почти не владел языками народностей Сенегала. Хотя поначалу он не был включён в правительство и работал советником президента, ему поручали различные важные государственные миссии на религиозном поприще, например, работу в организации Исламская конференция. Он часто выступал от лица государства в разных исламских благотворительных инициативах. Он курировал крупнейшие государственные проекты. Всем было очевидно, что президент готовит себе преемника в лице Карима.

Хотя Абдулай Вад утверждал, что не имеет никаких «наследников» и называл эти предположения выдумками оппозиции, он не отрицал возможности того, что Карим станет президентом. После заявлений Вада, вроде: «у моего сына большие способности. Никто в оппозиции не разбирается в экономике и финансах лучше, чем Карим», — должны были пропасть любые сомнения в истинных намерениях президента.

Хуже того, Карима начали подозревать в хищениях во время организации саммита Исламской Конференции в Дакаре в 2008 году. Одним словом, он превратился в совершенно отрицательного персонажа. Но это не мешало отцу двигать его дальше. Карим вошёл в правительство в 2009 году и получил в своё управление несколько министерств, таким образом, контролируя все основные крупные проекты страны в сфере энергетики и инфраструктуры. За это его ехидно прозвали «министром земли и небес», то есть, всего сущего. Вплоть до конца правления Вада он был таким «суперминистром» и, несомненно, очевидным «наследным принцем».

Однако тотальное доминирование президента в сенегальской политике способствовало консолидации его политических противников. Зрелось политических институтов страны проявилась в создании в июне 2008 года так называемого «Национального Конгресса», под началом бывшего генерального секретаря ЮНЕСКО Амаду Махмар Мбоу. Он объединил оппозиционные партии, профсоюзы и различные объединения, критически настроенные по отношению к власти. «Национальный конгресс» обсуждал перспективы развития страны и другие вопросы стратегии. Этот дискуссионный клуб просуществовал вплоть до поражения Вада на выборах 2012 года и оказался своеобразным «интеллектуальным штабом» оппозиции, определенным инструментом политической сплочённости оппозиции. Он оказался весьма важным инструментом, который постепенно изолировал Вада и его союзников, не дал им расколоть оппозицию перед президентскими выборами.

Тем временем, Вад-старший не планировал отходить от дел. Это выяснилось всего через два года после выборов, когда политик заявил о планах переизбраться снова в 2012 году. Было объявлено, что, так как конституция была изменена еще в 2001 году, это «обнулило» количество президентских сроков Вада, и он может избраться еще один раз. В придачу, срок президентских полномочий снова был увеличен с 5 до 7 лет. Действующий президент явно был нацелен держаться за власть.

В 2011 году Вад попытался подмять под себя основной закон ещё больше. Он инициировал кардинальные изменения в конституцию: снижение доли голосов, обеспечивающих избрание президента, с 50% до 25% (что давало очевидные преимущества любому инкумбенту), а также введение в стране поста вице-президента. Новый пост был нужен примерно за тем же, что и в США: в случае отставки или смерти главы государства вице-президент дорабатывал остаток президентского срока. Мало кто сомневался, что на пост вице-президента будет назначен Карим, а инициативы нужны для «монархической» передачи власти любимому президентскому сыну.

Это было уже слишком и вызвало бурные протесты, перед которыми президент, в конце концов, отступил. В июне 2011 года он отозвал поправки, но не отказался от планов переизбрания на третий срок. Возмущённая оппозиция обратилась в Конституционный суд, однако тот был полностью подконтролен президенту и в январе 2012 года подтвердил право 85-летнего Вада на переизбрание. Заодно суд отказал в регистрации основному оппозиционному кандидату певцу Юссу Н’Дуру из-за невозможности подтвердить подлинность собранных им подписей. «Сенегал и его народ больны», — заявил на это оппозиционер. «Это позорное решение – предательство, нас предали. Я называю его позорным, потому что ни воля народа Сенегала, ни мнение экспертов по конституционному праву не были приняты во внимание. Мистер Вад навязал свою волю и сегодня он победил».

Решение конституционного суда положило начало уличным протестам, которые переросли в затяжное противостояние, продлившееся вплоть до дня голосования. Протестующие игнорировали запрет властей на демонстрации. Хотя протест был дерзким и продолжительным, Вад подчёркивал, что не впечатлён и образно отзывался о нём как о «лёгком ветерке, что колышет листья на дереве, но никогда не превратится в ураган». Тем не менее, этот «бриз» представлял собой баррикады в столице и ежедневные уличные столкновения с полицией.

Устранение Н’Дура вывело на первый план бывшего премьера Маки Салла, который на фоне антипрезидентских настроений смог мобилизовать протест в свою пользу. Возможно, Н’Дур был бы более лёгким противником для Вада, чем опытный аппаратчик Салл, который основательно подготовился к выборам. Президент же, который вскоре должен был отметить свое 86-летие, презентовал себя как единственного человека, который может править Сенегалом. Против этого объединились все оппозиционные силы страны.

Проигрыш Вада во втором туре, таким образом, был и закономерен, и неожиданен. К выборам он действительно растерял популярность настолько, что толпа его спонтанно освистала, когда он пришёл на избирательный участок проголосовать. Похоже, это сильно подорвало его уверенность и стремление бороться за президентское кресло. В итоге он не стал оспаривать победу соперника во втором туре и признал поражение, тем более что Салл выиграл у него с большим перевесом. Еще ранее избирательный штаб Вада объявил, что признает любые официальные итоги выборов. Этот, совсем не частый для региона, мирный исход выборов 2012 года является одной из заслуг Вада, независимо от того, что он делал до этого.

Дальнейшая жизнь этого уже очень пожилого человека проходила в заботах о будущем сына Карима. Хотя политическая партия сторонников Вада (PDS) потерпела на очередных парламентских выборах ощутимое поражение, она осталась на политической арене второй по значимости политической силой, а президент не собирался уходить из политики. Он, однако, уехал из Сенегала и жил во Франции вплоть до 2014 года, когда новые власти арестовали его сына по обвинению в коррупции. Заботливый отец приехал, чтобы защитить Карима, но помочь ему не смог. В апреле 2015 года Карим Вад был осужден на 6 лет. Он, впрочем, был помилован, отбыв примерно половину срока, и после этого покинул страну, отправившись в изгнание в Катар.

Даже на склоне лет бывший президент оставался активным и неспокойным политиком, хотя и предпочитающим наблюдать за жизнью Сенегала из-за границы. Когда на выборах 2019 года Карим был отстранён от участия, Абдулай Вад снова лично вмешался. В начале февраля, за пару недель до выборов, он приехал в Сенегал и призывал своих сторонников к бойкоту выборов, и не только – например, ещё жечь свои карточки избирателя и избирательные списки. «Мы решили атаковать избирательные участки, так, чтобы не было никаких выборов», — выступал перед своими сторонниками 92-летний Вад. «Просто плесните немного бензина и сожгите списки избирателей. Это не преступление. Эти документы – часть системы фальсификации выборов. Долг гражданина их уничтожить». За эти призывы Вад не понёс никакого наказания, хотя обескураженные представители сенегальских властей назвали его поведение «выходящим за рамки».

Один из сенегальских политиков, сторонников Вада, сказал, что призыв к бойкоту был сделан «под влиянием эмоций отца, который видит, что его старший сын был несправедливо исключен из демократического процесса».

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2019)


Хотите узнать больше?

Жозе Эдуарду душ Сантуш

Жозе Эдуарду душ Сантуш

Жозе Эдуарду душ Сантуш – лидер Анголы на протяжении 38 лет, перековавшийся из марксиста в «рыночника», победитель в многолетней гражданской войне с UNITA, который, впрочем, так и не стал частью демократического мира.


Жуан Лоренсу

Жуан Лоренсу

Жуан Лоренсу – борец с коррупцией, «Терминатор», надежда ангольцев на лучшую жизнь и верный сын MPLA, реформирующий страну ради сохранения своей партии у власти.

Феликс Чисекеди

Феликс Чисекеди

Сын популярного оппозиционного лидера, пришедший к власти после долгожданных президентских выборов, которые, к сожалению, породили очередной политический раскол.

Происхождение человеческих рас. Закономерности расообразования. Африка

Происхождение человеческих рас

Посвящена расогенезу на территории Африки. Прослежены возможные и наблюдаемые истоки современных рас, особенности их истории, время и место сложения, случаи изоляции, миграции и взаимодействия.


Страны Магриба. Тунис. Независимое государство на руинах Карфагена

Страны Магриба. Тунис. Независимое государство на руинах Карфагена

Книга посвящена возникновению и развитию Туниса, одной из стран Магриба, занимающей особое место в истории всей Северной Африки.