Правители Африки: XXI век

2019: Авад ибн Ауф

Глава государства Судан (11.IV.2019-12.IV.2019)

Авад ибн Ауф
Полное имя Авад Мохаммед Ахмед ибн Ауф

Awad Mohammed Ahmed Ibn Auf

Родился 1954, Герри, Англо-Египетский Судан
Умер Нет
Глава Переходного
Военного Совета
11.IV.2019-12.IV.2019
Этнос
Вероисповедание Мусульманин

Авад ибн Ауф, высокопоставленный суданский военный и близкий соратник президента Башира, сверг своего босса, но не успокоил этим улицу, требующую полного обновления истеблишмента, и ушел в отставку на следующий день.

Будущий путчист родился в деревне Герри, 70 километрах к северу от Хартума. В 20 лет окончил Суданский военный колледж, получил чин лейтенанта и был определён в артиллерию. Позже ибн Ауф прошёл обучение в Египте, где, по некоторым свидетельствам, учился с будущим президентом ас-Сиси, с которым сохранил хорошие отношения.

Кадровый военный ибн Ауф на протяжении десятилетий входил в ближний круг президента Башира. В начале 2000-х он получил пост директора внешней разведки, а позже – руководителя армейской службы безопасности. На этом посту ибн Ауф учредил так называемые Силы по охране границы, которые представляли собой поддерживаемые государством отряды джанджавидов, которые, собственно, и творили главные бесчинства в Дарфуре. Комиссия ООН определила его как одного из виновников ухудшения ситуации в регионе, после чего ибн Ауф попал под персональные санкции США в 2007 году, как один из главных организаторов геноцида. Суданская оппозиция также обвиняла ибн Ауфа в сотрудничестве с угандийскими повстанцами Божьей Армии сопротивления, которые также ответственны на злодеяния в Южном Судане и Уганде.

До отставки в 2010 году служил председателем комитета начальников штабов вооруженных сил. После увольнения из армии ибн Ауф был направлен на поприще дипломатии. Он служил на различных должностях, например, был руководителем департамента Антикризисного управления МИДа. В 2011 году играл важную роль в урегулировании разногласий между Суданом и Эритреей, что позволило улучшить отношения между странами. После этого он был консулом в Египте – весьма важное направление, учитывая, какую роль эта страна играла для Судана в вопросах политики, экономики и безопасности. В октябре 2012 году он был назначен послом в Оман. Наконец, в августе 2015 года дипломатическая карьера ибн Ауфа закончилась — он получил должность министра обороны.

Назначение ибн Ауфа на столь важный пост свидетельствовало о полном доверии президента. По всей видимости, его влияние росло по мере ухудшения экономических показателей. В январе 2017 года министерству обороны были подчинены Силы быстрого реагирования, которые ранее подчинялись службе безопасности. Было очевидно, что армейская поддержка будет ключевой для экономически неэффективного режима. Когда в конце 2018 года разразился народный бунт, ибн Ауф оказался естественным претендентом на роль «человека №2».

И действительно, во время грандиозного переустройства властной вертикали в конце февраля 2019 года он получил пост первого вице-президента с сохранением поста министра обороны. До этого должность занимал личный друг и близкий соратник Башира, но теперь потребовалась твердая рука. Башир фактически вводил военную диктатуру и ему нужен был соответствующий исполнитель. Перед назначением ибн Ауф демонстрировал абсолютную лояльность боссу и его курсу. В январе 2019 года он выступал на нескольких армейских совещаниях, заявляя, в частности, следующее: «Те, кто сейчас возглавляет демонстрации – это те же самые люди, которые всегда были враждебны Судану и портили его имидж перед остальным миром, поддерживали мятежников, с которыми суданская армия сражалась в последние годы. Их поведение сегодня заставляет усомниться в их патриотизме».

Однако, по мере развития событий, отношение ибн Ауфа к протесту изменилось. Сложно сказать, насколько искренней была эта перемена. Возможно, он постепенно начал понимать, что без кардинальной смены «лица режима» тупик непреодолим. А тупик, в котором оказался режим, военным был очевиден так же, как и всем. Курс Башира на прямую военную диктатуру и закручивание гаек оказался неэффективен – протесты не утихали, экономический коллапс становился только глубже, перспектив не было видно. Но если президенту Баширу, выдачи которого добивался Международный уголовный суд, деваться было некуда, то другие чины в правительстве имели большее пространство вариантов.

Ибн Ауф начал подчеркнуто сочувственно отзываться о протестующих, признавая их право на «амбиции». Особое внимание он уделял молодежи. В то же время, армия воспринималась как единственная сила, которая может заставить Башира уйти, и демонстранты апеллировали именно к ней. Когда 6 апреля 2019 года демонстранты фактически «осадили» Генштаб армии, организовав сидячую забастовку, военные не позволил полиции её разгонять, фактически охраняя участников протеста. Сидячий митинг продлился несколько дней, протестующие требовали армию вмешаться. В итоге это и было сделано.

Переворот прошёл без внешнего сопротивления (хотя позднее были упоминания о сопротивлении сторонников Башира, которое окончилось неудачей). Утром 11 апреля 2019 года на улицах Хартума появились танки, военные взяли под контроль дороги, мосты, президентский дворец и личную резиденцию Башира. Ликующая толпа ждала «важного сообщения» от лица армии, которое, однако, последовало только вечером. Весь день шло совещание глав силовых ведомств, на котором решалось будущее государственное устройство.

Вечером в телевизионном выступлении ибн Ауф сообщил о свержении режима. Он отметил, что военные долгое время наблюдали «коррупцию, несправедливость, некомпетентность» тех, кто управлял страной, и, он выделил особо, «отсутствие возможностей для людей, особенно для молодежи. Бедные становились беднее, богатые – богаче, и была потеряна даже надежда на равные возможности для детей одной страны». Было объявлено, что Башир арестован и содержится в «надежном месте», а военные берут на себя ответственность управления страной на ближайшие 2 года. Конституция 2005 года была отменена, распущено правительство и законодательные органы власти. Было также объявлено введение чрезвычайного положения сроком на 3 месяца и комендантского часа сроком на один месяц. На время были закрыты границы и воздушное пространство. В заключение была показана церемония приведения к присяге ибн Ауфа как главы государства, — он клялся не на конституции, которую только что отменил, а на Коране.

Произошедший переворот сразу оставил двойственное впечатление. Не вполне понятно, насколько ибн Ауф действовал самостоятельно или это была согласованная с президентом операция, призванная сбить накал протеста. Для суданского режима, включая армейскую верхушку, усмирение бунтующей улицы стало необходимым условием политического выживания. Военные могли пожертвовать Баширом и его несколькими приближенными, чтобы успокоить население. Также возможно, что Башир был информирован и играл свою роль в этом «перевороте». Так или иначе, соблазн избавиться от надоевшего и скомпрометированного правителя был очень велик.

Свержение Башира действительно поначалу вызвало эйфорию на улицах, однако она очень быстро улетучилась. Люди осознали, что власть взял ближайший соратник свергнутого президента, который объявил, что будет главой государства еще 2 года! Становилось очевидным, что это была, возможно, «операция прикрытия» или, в лучшем случае, половинчатая победа. Башир ушёл, но ушёл только он. Это было недостаточно и неприемлемо, потому что фактически власть осталась в руках правящего клана военных и силовиков. Соответственно, положительное отношение к перевороту быстро сменилось на негативное.

Сам генерал-лейтенант ибн Ауф был не менее одиозной фигурой, чем свергнутый Башир. Ибн Ауф был плоть от плоти режима. Никто не мог поверить, что такой человек может обеспечить переход к гражданскому правлению. Западные эксперты тоже не питали иллюзий: «Он самый что ни на есть представитель «старой гвардии», всегда поддерживал Башира, всю свою карьеру, на протяжении долгих лет. [Произошедший переворот] трудно представить как переход к новой форме правления» (Ахмед Солиман, Чэтэм Хаус). Глава европейской дипломатии Федерика Могерини прямо призвала военных оперативно передать власть гражданскому правительству. Представители США выразили ту же позицию, подчеркнув, что переходный период не должен занять 2 года.

Позиция протестующих была понятной. Они требовали ухода всего бывшего истеблишмента, включая военное руководство, и передачи власти в руки временного гражданского правительства. Альянс за свободу и перемены опубликовал заявление, в котором говорилось, что «режим совершил военный переворот, поставив во главе те же лица и те же институты, против которых восстал наш народ». Лидер оппозиционной партии Суданский Конгресс, Омер Эльдигайр, заявил: «Нам недостаточно половины победы. Нам нужна вся, полная победа, как жаждали мученики [нашей революции]. Поэтому Альянс за свободу и перемены [объединённая оппозиция] приняло решение продолжать сидячую забастовку у Генерального штаба. Граждане также продолжат выходить на улицы, площади столицы и других городов. Не бойтесь и не отступайте, мы продолжим наш путь до самого конца». Комендантский час, объявленный военными, был нарушен сразу же – протестующие не собирались расходиться по домам. На улице демонстранты скандировали «Мир! Справедливость! Свобода!»

Столкнувшись с тотальным неповиновением и непреклонностью протестного движения, военные проявили гибкость. Стало очевидно, насколько неприемлемой оказалась фигура ибн Ауфа. Он ушёл в отставку на следующий же день, а на его место был назначен генерал аль-Бурхан, фигура менее одиозная. Отставка ибн Ауфа была воспринята протестующими как еще одна победа, но к прекращению демонстраций не привела. Через три дня ибн Ауф был также смещён с поста министра обороны.

 

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2019)


Хотите узнать больше?

Малам Бакаи Санья

Малам Бакаи Санья

Малам Бакаи Санья – президент Гвинеи-Бисау, которому удалось выстроить один из наиболее стабильных режимов в стране за последние 20 лет, хотя солдатские мятежи, политические убийства и наркотрафик никуда не делись и в эти годы.


Мануэл Серифу Ньямаджу

Мануэл Серифу Ньямаджу

Ньямаджу — слабый президент переходного периода, зависимый от военных и с трудом организовавший президентские выборы.

Абдулай Вад

Абдулай Вад

«Старик», как его часто называли, пришёл к власти в качестве символа демократии, когда ему было почти 74 года. По прошествии 12 лет правления его режим характеризовался как один из наиболее ярких и разочаровывающих примеров деградации в сторону авторитаризма.

Языковая политика во франкоязычных странах Африки: Центральноафриканская Республика, Камерун и Сенегал

Языковая политика во франкоязычных странах Африки: Центральноафриканская Республика, Камерун и Сенегал

Монография посвящена вопросам языковой политики и языковой ситуации в Центральноафриканской Республике, Камеруне и Сенегале


Межрелигиозный диалог и его роль в деле защиты христиан Ближнего Востока и Северной Африки от преследований

Межрелигиозный диалог и его роль в деле защиты христиан Ближнего Востока и Северной Африки от преследований

Рассматривается феномен современных гонений на христиан в странах Ближнего Востока и Северной Африки.