Правители Африки: XXI век

1989- : Омар аль-Башир

Президент Судана с 30.VI.1989

Омар аль-Башир
Полное имя Омар Хасан Ахмад аль-Башир

Omar Hassan Ahmad al-Bashir

Родился 1.I.1944, Хош Баннага, провинция Бербер, Англо-Египетский Судан
Умер Нет
Председатель Совета революционного командования за национальное спасение 30.VI.1989-16.X.1993
Президент с 16.X.1993
Этнос Джаали
Вероисповедание Мусульманин

Омар аль-Башир – один из самых одиозных африканских диктаторов, первый президент, который был  обвинён Международным уголовным судом в геноциде и военных преступлениях, еще находясь в должности.

Башир родился в крестьянской семье в 150 километрах от Хартума. Впоследствии семья переехала в столицу в поисках лучшей жизни, и уже здесь Башир заканчивал школу. В свободное время молодой человек работал в автомастерской, чтобы как-то помочь своей семье. Как и для многих бедных суданцев, какие-то перспективы ему могла дать только армия, поэтому уже в 1960 году Башир поступил в военно-воздушную академию, получив по окончанию диплом пилота воздушно-десантных сил. К 1966 году он получил образование в Хартумской военной академии, и не остановился на этом, окончив офицерские курсы в Судане, а также Малайзии и Пакистане.

В качестве заместителя командира бригады воздушно-десантных войск, которую суданское правительство отправило на помощь Египту, Башир получил опыт реальных боевых действий во время войны Судного дня 1973 года. В 1975-1979 годах Башир был военным атташе Судана в ОАЭ, потом командиром гарнизона, а в 1981 года возглавил бригаду десантников.

Карьерный взлёт Башира произошёл, во многом, благодаря обострению ситуации в южном Судане. Противостояние исламского севера с арабским населением и негроидных племен юга страны, преимущественно анимистов и христиан, началось практически с момента получения Суданом независимости. Кроме сопротивления гегемонии арабского севера, южане стремились отстоять свой контроль над нефтеносными областями, которые, как на грех, располагались близко от мест проживания и тех, и других. Конфликт фактически и не прекращался никогда, но в 1983 году произошло его очередное обострение, на фоне борьбы за контроль над нефтью. Операции против Суданской народно-освободительной армии, то есть, повстанцев Южного Судана, обеспечили продвижение Башира в армейской иерархии. К середине 1980-х годов он, в ранге полковника и бригадира (звание между полковником и генералом), играл видную роль в войне с повстанцами.

Тем временем в Судане происходили демократические изменения. В 1985 году был свергнут многолетний президент Нимейри и установилось демократическое правительство, которое, однако, не имело широкой поддержки среди населения. Это была «демократия сверху», и Башир этим воспользовался. Правительство инициировало переговоры с повстанцами, и, по всей видимости, речь шла о заключении мирного соглашения, что не устраивало военную верхушку. В итоге 30 июня 1989 года Башир со своими десантниками совершил бескровный переворот, провозгласив создание Совета революционного командования за национальное спасение.
По телевидению было объявлено, что переворот призван «спасти страну от прогнивших политических партий». Были распущены все государственные институты власти, политические партии, профсоюзы, наложен запрет на демонстрации. Это были вполне тривиальные шаги для подавления потенциального сопротивления гражданского общества, однако тотальный роспуск общественных институтов оказался для такой сложной многонациональной страны, как Судан, непродуманным шагом. Дело в том, что вместе со всеми институтами были распущены и местные советы, которые в зонах соприкосновения разных этносов издавна служили площадками для улаживания местных межнациональных конфликтов. Теперь такой площадки не стало, что проявилось впоследствии, когда вспыхнул конфликт в Дарфуре.

Омар аль-Башир

ECHO Darfur Kalma FS g

Дарфурские дети в центре питания. Европейская комиссия профинансировала медицинские службы, в которых дети, страдающие от недоедания, получают питательные добавки и лечение, которые буквально спасают их жизнь. EC / ECHO / Даниэль Дикинсон

Автор: European Commission DG ECHO

Переговоры с повстанцами южного Судана Башир провёл уже декабре 1989 года, но они оказались формальностью – очевидно, новая власть не хотела достигать каких-либо соглашений. Точкой преткновения стал религиозный аспект, а именно, распространение законов шариата на территории с немусульманским населением. Естественно, это было неприемлемо для анимистов и христиан, и переговоры быстро закончились ничем. Вместе с тем, правительство вело себя осторожно и не стало педалировать исламизацию неспокойного региона. Законы шариата были введены на всей территории страны, однако юг был исключён.

В 1993 году была проведена легитимация диктатуры. Башир организовал избрание себя президентом, а Тураби стал спикером парламента.

«Революция национального спасения», как стал называться совершённый переворот, быстро приобрела религиозную окраску. Начав широкие чистки в армии и наступление на демократические свободы, Башир нуждался во внутриполитических союзниках. Он быстро нашёл их среди радикальных исламистов, а именно, в лице Хасана аль-Тураби. Тураби был амбициозным религиозным лидером, исповедующим радикальный ислам, однако в тогдашнем суданском обществе не имел широкой поддержки. Несмотря на это, он занял ведущее место в системе государственной власти, отвечая за государственную идеологию, и обрел серьезное политическое влияние. Судан начал исламизироваться «сверху», и эта исламизация была в значительной степени насильственной, навязанной руководством страны. Режим Башира с самого начала оказался жёстким, репрессивным по своей природе.

Однако у исламизации были и издержки. Во-первых, сначала в стране ощущалось серьезное сопротивление курсу на исламизацию. В 1990 и 1991 годах были предотвращены попытки переворота, которые планировались противниками «исламского» курса. После этого Башир провёл в армии масштабные чистки. Во-вторых, в страну как мотыльки на огонёк стали слетаться международные террористы разных мастей. Уже в 1991 году в Судан по приглашению Тураби из Саудовской Аравии перебрался Усама Бен Ладен. В страну съехались и другие известные международные преступники. Судан оказался под международными санкциями. Кроме того, Тураби поддался соблазну делать «большую политику» и оказался замешан в покушении на египетского президента Мубарака в 1995 году, что осложнило отношения с Египтом.

Существуют разные оценки того, насколько сам Башир являлся сторонником тотальной исламизации, то есть, насколько лично для него она была ценностью сама по себе. Есть версия, что президент с молодых лет состоял в исламистских организациях и даже строил свою карьеру при их поддержке, то есть, был скрытым исламистским радикалом. Как бы то ни было, никто не отказывает Баширу в прагматизме. По мере роста трений с соседями и могущественными державами, президент осознал опасности и издержки союза с Тураби, и под давлением обстоятельств союз с радикальными исламистами был разорван. Сначала Баширу удалось выставить из страны многочисленных международных террористов и, прежде всего, Усаму Бен Ладена, который уехал в Афганистан в 1996 году. Потом пришла очередь самого Тураби, который был смещен с поста спикера в 1999 году и фактически утратил власть, хотя остался заметной оппозиционной политической фигурой. Башир неоднократно подвергал его тюремному заключению (впервые в 2001 году) и обвинял в подготовке переворота. Несмотря на падение Тураби, в стране на долгие годы сохранился строгий исламский уклад жизни, который стал немного меняться лишь после середины 2010-х, и то, скорее, под воздействием молодежи, которая преобладает в населении Судана.

На международной арене правительство Судана блокировалось с другими авторитарными режимами – прежде всего, с Муамаром Каддафи и Саддамом Хуссейном. Башир был чуть ли не единственным главой государства, поддержавшим вторжение Ирака в Кувейт в 1990 году. Хорошие отношения имел он и с Ираном, несмотря на суннитско-шиитские разногласия; иранцы снабжали его средствами на закупку оружия.

Конфликт в южном Судане, тем временем, оставался неурегулированным на всем протяжении 1990-х годов. Повстанцам удалось заручиться поддержкой ряда соседних стран (например, Эфиопия, Эритрея, Уганда), некоторых оппозиционных сил. Кроме того, их действия постепенно вышли за рамки собственно будущего независимого Южного Судана – они действовали и в Дарфуре, что, вероятно, способствовало последующему восстанию там. Центральное правительство действовало по принципу «разделяй и властвуй», поддерживая одни южносуданские племена против других, и задабривая лидеров вооруженных группировок, переманивая их в Хартум на символические, но хлебные и почётные должности. В качестве «кнута» была тактика «выжженной земли» и искусственная блокада целых провинций, возможная из-за ограниченности транспортных коммуникаций, и неизбежно приводившая к голоду среди населения. Кроме того, Башир вмешался в войну на востоке Демократической республики Конго на стороне правительства, чем вызвал новый очаг напряженности, так как теперь против суданцев выступали различные группировки мятежников и их «патроны» — в частности, Уганда. Зверства с обеих сторон, использование детей-солдат и другие преступления не остались незамеченными. Они входят в перечень обвинений по делу Башира в Международном уголовном Суде.

Омар аль-Башир

2008: Arrest Warrant Issued for the President of the Sudan

Выдан ордер на арест главы государства, президента Судана Омара аль-Башира по обвинению в геноциде, военных преступлениях и преступлениях против человечности.

Автор: Khaled Desouki/AFP/Getty Images Coalition for the ICC

В мае 1998 года Башир на переговорах в Найроби впервые дал принципиальное согласие на проведение референдума о самоопределении Южного Судана, однако тогда это не помогло остановить войну – повстанцы ему, похоже, попросту не поверили. Тем не менее, всем постепенно стала очевидной невозможность решить конфликт военным путём, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. В то же время, установление мира в регионе становилось всё более привлекательным для правительства Судана. Росли мировые цены на нефть – основной источник экспортных доходов Судана. Нефтеносные поля, располагавшиеся как раз в зоне боевых действий, было невозможно нормально эксплуатировать. Возможно, именно из-за этого Баширу пришлось пойти на фактическую капитуляцию перед повстанцами: очевидно, что мотивация правительства Судана была именно экономическая.

В соглашении, подписанном в январе 2005 года, устанавливался переходный 6-летний период. Главным для правительства Судана было разграничение доходов от продажи нефти: пополам с повстанцами. Южный Судан получал автономию, а через 6 лет в регионе разрешалось провести референдум о независимости. Лидер повстанцев Гаранг становился вице-президентом центрального правительства. Вполне вероятно, подписывая это соглашение, Башир рассчитывал, что за 6 лет удастся кооптировать южносуданскую элиту во власть и избежать отделения юга.  Известно, что лидер повстанцев Джон Гаранг склонялся скорее к широкой автономии в рамках единого государства, чем к провозглашению полной независимости. А возможно, он просто рассчитывал, что проблема, со временем, как-нибудь рассосётся сама собой («или ишак сдохнет, или султан…»).

Однако надежды на сохранение юга в составе единого Судана оказались разрушены очень быстро: лидер повстанцев Гаранг погиб в авиакатастрофе всего через 3 недели после подписания соглашения. Его место занял Салва Киир, возглавлявший армию повстанцев, и, в отличие от Гаранга, нацеленный только на получение полной независимости от Судана. Все расчеты на то, что с верхушкой повстанцев удастся договориться, пошли прахом. Поэтому в 2011 году, как и было предписано соглашениями, Южный Судан получил право и провел референдум о независимости. Баширу ничего не оставалось, как признать реальность. Он присутствовал на торжествах в столице нового государства Джубе, но даже на фотографиях заметно, насколько он мрачен. Некоторым утешением для Судана была лишь позитивная международная реакция на мирное разрешение многолетнего вооруженного конфликта.

Отделение мятежной южной провинции означало существенный экономический урон для Судана. Основные нефтеносные поля (3/4 от общесуданской добычи) располагались на территории Южного Судана, а собственно Судан обладал, по сути, только экспортной инфраструктурой, так как добытая южносуданская нефть может транспортироваться исключительно по территории Судана и вывозиться через суданский морской Порт Судан. Других путей экспорта нет. Поэтому Судан и Южный Судан были обречены достигать соглашения, несмотря на все трения между ними: получилось, что обе страны слишком зависят друг от друга.

Омар аль-Башир

Bashir arrives

Суданский президент Омар аль-Башир прибывает в Джубу.

Автор: Al Jazeera English

Судан постарался наложить руку на самый лакомый кусок – богатую нефтью область Абьеи. По мирному соглашению её статус не был определен окончательно, и на основании этого Судан удерживает её до сих пор, хотя она населена негроидами и по результатам референдума 2013 года из 65 тысяч проголосовавших остаться в Судане захотели только 12 человек.

Позитивная динамика мирного процесса в южном Судане омрачалась событиями в Дарфуре. Конфликт разгорелся в 2003 году. Регион всегда был периферией в самом плохом смысле слова: неразвитая инфраструктура, отсталая экономика, мало чем отличающаяся от первобытного уровня, и очень далеко находящаяся власть. В Дарфуре часто бывали засухи и, как следствие, голод. Это был глухой, заброшенный край, которым никто не занимался.

В начале 2000-х засуха и расширение Сахары вынудило пастушеские племена северного Дарфура двинуться на юг, на земли других племён, что привело к столкновениям и, вероятно, стало непосредственной причиной обострения ситуации. Дарфур был местом сосуществования 36 племён, среди которых были арабские и негроидные. Между ними издавна существовало соперничество и часто – вражда. Местные советы, которые позволяли как-то регулировать межплеменные трения из-за пастбищ и водных ресурсов, были распущены Баширом в 1989 году. В самом начале конфликта главной претензией повстанцев было то, что центральное правительство не решает проблемы Дарфура, «пренебрегает» им. Кроме того, пример южносуданских повстанцев, которые сумели устоять против центрального правительства, внушал стремление добиться улучшения жизни с помощью вооруженной борьбы.

Омар аль-Башир

ECHO Darfur Kalma FS p

Борьба между правительственными силами и повстанцами и между племенами мешает гуманитарным работникам добраться до некоторых из наиболее нуждающихся общин в Дарфуре. EC / ECHO / Даниэль Дикинсон

Автор: European Commission DG ECHO

В апреле 2003 года на суданские военные объекты были совершены нападения, которые, насколько можно понять, были совершенно неожиданными для властей. Правительство, которое никогда не признавало свою роль в конфликте, ответило негласным формированием вооруженных отрядов из числа местных, дарфурских арабских племён (бойцов называли «джанджавидами»), которые стали нападать на негроидов и сгонять их со своих земель. Началась полномасштабная жестокая война, в которую включились и соседи – на стороне дарфурских повстанцев выступили Чад, южносуданские повстанцы и даже Уганда, которая конфликтовала с Баширом еще в 1990-х. В конфликт вмешалась и Ливия, желая урвать свой кусок пирога.

Со временем, постепенно Судан урегулировал отношения с соседями, однако произошло это лишь после нескольких лет противостояния. Наиболее активно вмешивался в дарфурские дела Чад, так как преследуемые Суданом племена проживали также в Чаде, составляя значительную долю населения этого государства. В 2005-2007 годах между Чадом и Суданом шла война, а президент Чада Деби дважды чудом избежал свержения в результате налётов про-суданских формирований на Нджамену. В 2010 году Деби, однако, помирился с Баширом. После свержения Каддафи в 2011 году из конфликта выбыла Ливия, причем Башир дал понять, что он оказывал поддержку ливийским мятежникам, в отместку за вмешательство Ливии в дарфурский конфликт.

Омар аль-Башир

SUDAN/

Члены Движения исламской группы молятся во время митинга в поддержку ливийцев, восставших против Муаммара Каддафи, в мечети Аль-Шахид в Хартуме, 3 марта 2011 года.

Автор: REUTERS/Mohamed Nureldin Abdallah BRQ Network

Попытки мирного урегулирования в Дарфуре ни к чему не приводили, а еще больше запутывали ситуацию. Так, после мирного соглашения 2006 года некоторые арабские племена, выступавшие на стороне правительства, сочли себя преданными и стали воевать против Башира. Ввод миротворцев в 2007 году, хотя и позволил смягчить масштабы катастрофы, фактически не изменил ситуацию. Первый успешный опыт кооптирования повстанцев Дарфура в органы власти Судана произошел только в 2011 году, когда часть повстанцев получили представительство в местных органах власти и министерские портфели в центральном правительстве. Однако джин уже давно вырвался из бутылки: это были представители только нескольких групп повстанцев, другие же продолжили вооруженное сопротивление. Затуханию конфликта не способствовало и то, что в 2005 году на территории Дарфура были разведаны залежи нефти, а в 2012 году, как на грех, в северном Дарфуре были найдены месторождения золота.

Жестокие действия правительства Судана в Дарфуре, на территории Южного Судана и Конго, в конце концов, привели к беспрецедентным действиям Международного уголовного Суда, который дважды, в марте 2009 и 2010 году выпускал ордер на арест президента Башира за массовые убийства, геноцид и преступления против человечества. Впервые ордер был выдан в отношении действующего главы государства. Его даже пытались вручать представителям Судана, но, конечно, никаких последствий для власти Башира ордер не имел. Однако президент официально превратился в международного изгоя и фактически стал невъездным в большинство демократических государств. Любая поездка президента зарубеж по-прежнему сопровождается призывами арестовать его, поэтому Башир тщательно выбирает страны, в которые ездит. Он почти был арестован в ЮАР в 2015 году, но, благодаря вмешательству президента Зумы, смог вернуться в Судан. Поездка Башира в Кению привела к тому, что генеральный прокурор, уже после его визита, издал специальное предписание правоохранительным органам о незамедлительном аресте Башира, если он еще раз «ступит на землю» Кении. Примеру кенийцев позже последовала и ЮАР. В ноябре 2017 года Башир посетил Россию, жаловался на политику США, выразил желание купить оружие, после чего благополучно вернулся в Судан.

Экономическое благополучие страны, с конца 1990-х плотно зависящее от экспорта углеводородов, колебалось вместе со стоимостью барреля нефти. В эпоху высоких цен на нефть режим Башира был экономически успешен. Поссорившись с западными демократиями, Судан нашёл партнёров в лице, прежде всего, прагматичного Китая. Сам президент прямо заявлял в интервью, что сотрудничество Судана и Китая, который не пытается ставить «политические условия», будет образцом для других африканских стран. Продажа нефти давала Судану около 70% доходов внешней торговли. В середине 2000-х нефтяные деньги позволили отстроить Хартум до уровня современного мегаполиса. Активное экономическое сотрудничество существовало также с ОАЭ, Индией и Россией.

Омар аль-Башир

Khartoum, Sudan

Пятизвездочный отель в Хартуме, на берегу Голубого Нила

Автор: Christopher Michel

Последние годы, однако, были трудными для Судана в экономическом плане: к падению нефтяных доходов прибавилась гражданская война в Южном Судане, которая привела в 2013 году к существенной бюджетной недостаче из-за недополученных доходов за транзит. Кроме того, на территорию Судана прибыло более 300 тыс. беженцев с юга. В целом, отсоединение юга привело к существенному сокращению бюджетных поступлений и экономической стагнации, а ухудшение экономической ситуации – к уличным протестам. В последние годы Судан пытается развивать отрасли, не связанные с нефтедобычей, прежде всего – сельское хозяйство, однако больших успехов пока не достиг. Развивается добыча золота. К числу позитивных событий следует отметить постепенное ослабление и, наконец, фактическое снятие американских экономических санкций в 2017 году. Предпосылкой к этому послужили политические решения по урегулированию внутренних конфликтов в Южном Судане и Дарфуре, а также, весьма вероятно, поддержка Баширом операции саудитов в Йемене против проиранских повстанцев-хути.

В 2010 году были проведены первые за многие годы многопартийные президентские выборы. Хотя их предсказуемо выиграл Башир, можно сказать, что это был некий знак политического обновления. Примерно с этого времени режим демонстрирует некоторое «откручивание» гаек,  которое усилилось с наступлением эры дешевой нефти. Экономические проблемы выходят на первый план. Во второй половине 2010-х наибольшую опасность для правительства Башира представляют не повстанцы Дарфура, Южного Кордофана или Голубого Нила. Опаснее всего собственное молодое и незанятое население. Более 60% населения Судана младше 24 лет, и четверть работоспособного населения не имеет работы. В 2011 и 2013 годах в Хартуме проходили студенческие волнения против правительства, которые были жестоко подавлены властями.

Суданская молодежь является основным двигателем социальных изменений, которые осуществляются даже вопреки желанию правительства. Именно молодежь ответственна за ослабление в последние годы жестких исламских порядков в поведении и одежде. Открываются радиостанции, крутящие западную поп-музыку, что было немыслимо еще пару лет назад, в столице открыто попираются некоторые шариатские запреты.

Омар аль-Башир

Sudanese Women

Суданские женщины на острове Тути, недалеко от Хартума, Судан

Автор: David Stanley

В феврале 2016 года, вскоре после переизбрания, Башир заявил о том, что в 2020 году не планирует выдвигаться на следующий срок. Нужно учитывать, что подобные заявления он уже делал, в 2010 и 2014 годах, но так и остался у руля. Однако в этот раз он, возможно, не лукавил: здоровье президента оставляет желать лучшего, он часто отсутствует в стране, находясь на лечении в странах Персидского залива. «Правой рукой» и фактическим «дублером» Башира стал первый вице-президент Бакри Хасан Салех, который всё чаще замещает главу государства.

Уход Башира, по мнению ряда экспертов, может обернуться серьёзным внутриполитическим кризисом на фоне ослабленного экономического положения и отсутствия былой консолидации властной верхушки. Башир старается сохранять контроль над военными, периодически проводя переназначения и избирательные чистки, чтобы исключить возможности переворота. Однако уже обозначился конфликт между правящей партией NCP и «силовиками», а также крайне могущественными суданскими спецслужбами, владеющими своими собственными военными формированиями. Учитывая, что оппозиция в Судане слабая и раздробленная, после Башира следует ожидать приход к власти примерно такого же, как он, диктатора.

 

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2017)


Хотите узнать больше?

Фредерик Чилуба

Фредерик Чилуба

Фредерик Чилуба, прозванный политическими оппонентами за малый рост «карликом», был первым демократически избранным президентом Замбии, как и первым, уличенным в коррупции во время пребывания в должности.


Рупиа Банда

Рупиа Банда

Рупиа Банда – «деловой» президент, который был слишком лоялен китайской экспансии, получил свои коррупционные бонусы, и после всего этого умудрился избежать тюрьмы.

Аббас Бонфо

Аббас Бонфо

Аббас Бонфо – лояльный правящему режиму партийный функционер. В трудный для партии момент он смог «придержать» президентское кресло для Фора Гнассингбе.

Африка без сафари. Приключенческая повесть

Африка без сафари

Полицейские-бандиты, людские притоны, речные пираты, дырявые лодки, люди, привязанные верёвками к бортам машин, жареные мыши на шампурах — это Мозамбик. Разве только это?


Мозамбикские сафари. Кулик С.Ф.

Мозамбикские сафари

Автор рассказывает о молодом африканском государстве Мозамбик, где он прожил несколько лет. На основании личных впечатлений и обширных оригинальных источников С.Ф.Кулик ярко описывает своеобразную природу Мозамбика, быт и традиции его народов, показывает хозяйственные и социальные преобразования в этой стране.