Правители Африки: XXI век

2019- : Абдель Фаттах аль-Бурхан

Глава государства Судан с 12.IV.2019

Абдель Фаттах Бурхан
Полное имя Абдель Фаттах Абдельрахман аль-Бурхан
Abdel Fattah Abdelrahman al-Burhan
Родился 4.VII.1960, Гандату, провинция Голубой Нил, Судан
Умер Нет
Глава Переходного
Военного Совета
12.IV.2019-21.VIII.2019
Глава Суверенного Совета с 21.VIII.2019
Этнос
Вероисповедание Мусульманин

Бурхан пришёл к власти на фоне противостояния военных и митингующих, требующих больших свобод и перехода к гражданскому правлению.

Биография генерал-лейтенанта Бурхана была довольно типичной для африканского военного. Он родился в сельской местности в бедной крестьянской семье, исповедовавшей суфизм. В 1980 году, обучаясь в колледже, втайне от всех, подал прошение о приеме в ряды вооруженных сил, которое было удовлетворено. Как Бурхан сам говорил, поступая в армию, он «не имел какого-либо опыта и знаний». После прохождения обучения его направили в пограничные войска.

С 1983 по 1986 годы Бурхан служил в регионе Верхний Нил, потом был переведён в Дарфур, где в начале 1990-х был главой пограничной разведки в городе Залингей. Он служил преимущественно в центральном Дарфуре. За годы службы, как утверждал сам Бурхан, он хорошо познакомился с местным населением, разобрался в межплеменных отношениях. В 1999 году Бурхан был привлечён к решению конфликта между арабами и племенем Масалит в западном Дарфуре, хотя тогда он уже там не служил.

С 1992 по 1999 годы Бурхан получал образование в военной школе в Джубе, нынешней столице Южного Судана, после чего был оставлен служить в провинции Экватория (сейчас – Южный Судан). В 2003 году его перевели в Дарфур, в том же году он познакомился с Хемети, отношения с которым в одном интервью назвал близкими, личными. До 2008 года Бурхан служил в Дарфуре, занимая должность начальника пограничных войск.

Эти войска являлись основной силой подавления неарабских племён. Бурхан, таким образом, был напрямую причастен к дарфурскому конфликту и связанных с ним преступлениях против мирного населения. Неудивительно, что новость о его назначении на пост главы военной хунты вызвала среди беженцев Дарфура крайне негативную реакцию. «Бурхан – архитектор геноцида, который был в Дарфуре», — заявил журналистам Эль-Шафи Абдалла, один из лидеров общины беженцев в центральном Дарфуре. «Он был ответственным за общественную безопасность в регионе и вооружал отряды [джанджавидов]… Это оружие было использовано во время убийств в 2009 году».

После службы в Дарфуре Бурхан получил назначение военным атташе в Китае. По возвращении из Китая был назначен командующим погранвойсками (2011-2012 годы), а позднее побыл командующим сухопутными силами страны. Во время войны с повстанцами Южного Судана Бурхан был руководителем военного училища. Во время войны коалиции во главе Саудовской Аравии с йеменскими повстанцами-хути был командующим суданского военного контингента в Йемене. Тогда он завязал контакты с военной верхушкой стран Залива. Известно, что он нередко бывал в ОАЭ в этот период.

Во время тектонических перестановок в системе государственного управления 26 февраля 2019 года, когда Башир фактически установил военный режим, Бурхан был назначен генералом сухопутных сил, а позднее – генеральным инспектором сухопутных сил. Судя по всему, к этому времени в военной верхушке уже циркулировали путчистские настроения. Сам Бурхан заявлял, что этот вариант генералы обсуждали чуть ли не с сентября 2018 года, хотя поначалу пытались обойтись без этого.

Роль Бурхана в перевороте, свергшем Башира, очевидно, была весьма значительной, и 11 апреля 2019 в прессе появлялась информация, что именно Бурхан был его истинным инициатором. Ожидали, что он возглавит новую военную хунту. По крайней мере, именно Бурхан вместе с двумя офицерами выполнил трудную миссию объявить Баширу о его свержении и арестовать.

Сам генерал, однако, предпочитал подчеркивать коллективный характер решения об устранении Башира, которому военные задолго до свержения предъявляли свои требования. По его словам, военные предлагали Баширу объявить кандидатуру, которую он поддержит на будущих президентских выборах (сам Башир уже заявил о неучастии в них), распустить правящую партию Национальный Конгресс, или, по меньшей мере, самому выйти из партии, перестать нарушать электоральное законодательство. После того, как требования выполнены не были, президент был свергнут.

Тем не менее, главой военного правительства, пришедшего к власти, был объявлен ибн Ауф. Так как детали внутренних переговоров между военными в день переворота остались тайной, неизвестно, каков был расклад сил. Так или иначе, по экспертным оценкам, Бурхан был одним из главных претендентов на роль главы военного правительства.

Смещение ибн Ауфа, вызванное полным его неприятием протестантами (в их глазах он был немногим лучше свергнутого Башира) и влиятельными международными игроками, привело Бурхана на пост главы военного правительства 12 апреля, уже на следующий день после переворота. Еще одной причиной такой перестановки, по мнению экспертов, был страх раскола уже внутри самой армии. Заместителем Бурхана был объявлен командующий Силами быстрого реагирования Мохаммед Хамдан Дагало. Следует отметить, что эти подразделения были наследниками тех самых отрядов джанджавидов, которые творили зверства в Дарфуре, поэтому неудивительно, что в Дарфуре приход к власти этой группы военных был воспринят столь негативно.

Бурхан был наименее одиозной фигурой среди генералов, пришедших к власти после переворота. Кажется, он был чуть ли не единственным из них, кого не разыскивал Международный уголовный суд. Также он не был замечен в связях с какими-то политическими и религиозными организациями, в армии пользовался репутацией патриота, для которого армия и страна – прежде всего. Новый глава государства был совершенно цельной личностью, военным до мозга и костей. Как он сам утверждал, никогда не имел интереса к политике, увлекаясь в юности спортом, в частности плаванием и стрельбой из лука. Он настойчиво отрицал наличие у себя каких-либо политических взглядов, подчеркивая, что он всегда любил военную службу и не интересовался ни взглядами исламистов, ни их оппонентов. Также он заявил в одном из интервью, что никогда не мечтал быть главой государства.

Назначение Бурхана, по мнению некоторых обозревателей, говорило об ослаблении исламистского крыла среди военного руководства. Также Бурхана, который командовал в Йемене суданским контингентом, считали близким к саудитам и их союзникам. Действительно, после прихода Бурхана к власти одной из первых стран, поддержавших его, была Саудовская Аравия, которая прислала гуманитарную помощь и выразила поддержку новым властям.

Появление Бурхана во главе страны не устранило недоверия протестующих к военной хунте, однако он был воспринят лучше, чем ибн Ауф. По крайней мере, его не отвергли сразу. Считалось, что он больше настроен на компромисс, готов прислушиваться к демонстрантам.

В своем первом телевизионном выступлении Бурхан объявил об отмене комендантского часа, который всё равно никто не соблюдал, и об освобождении из тюрем всем политических узников. Также он пообещал бороться с коррупцией. В этих заявлениях ничего революционного не было. Вскоре после этого он встретился с лидерами оппозиции, которые потребовали ввести своих представителей в правительство. Хунта также объявила о готовности утвердить любого премьер-министра, который будет предложен оппозицией, однако выразила намерение контролировать силовой блок.

Несмотря на эту позицию военных, Суданская профессиональная Ассоциация (SPA) (профсоюзная организация, фактически возглавившая протест), заявила, что военные сотрудничают недостаточно. Она призвала продолжать сидячую демонстрацию у Генштаба армии. Главное требование протестующих было прежним – немедленная передача власти гражданскому правительству: 15 апреля SPA публично призвала военное правительство к самороспуску. Кроме того, демонстранты требовали реорганизации (то есть, роспуска) могущественной суданской службы безопасности NISS, расформирования вооруженных отрядов, созданных при Башире, и ареста «всех коррумпированных лидеров». В заявлении SPA говорилось, что «это ясные требования, и если они не встретят поддержки [у военных], не будет никакого другого выхода, кроме как объявить о полном отказе признавать действия [Военного Совета]». Военные обещали не разгонять демонстрацию силой.

Под давлением международных игроков военное правительство начало чистки как в своих рядах, как и среди бывшей властной вертикали Башира. 13 апреля в отставку был отправлен глава службы безопасности NISS Гош, который ранее был одним из самых могущественных людей в стране. Его считали главным ответственным за силовой разгон митингующих. 14 апреля с поста министра обороны был уволен предшественник Бурхана на посту главы хунты, ибн Ауф. По мнению экспертов, это было сделано под прямым давлением США. Прошли дополнительные аресты партийной верхушки и членов правительства. Через несколько дней был уволен генеральный прокурор и два его заместителя.

По всей видимости, это была лишь попытка стабилизировать уличные протесты. Как показало время, Переходный военный совет не собирался отдавать власть гражданским. Переговоры, шедшие на протяжении апреля и мая 2019 года, выявили полную невозможность сторон договориться о самом главном – главенстве в гипотетическом коалиционном правительстве. Представители «улицы» рассчитывали на большинство, то есть, на учреждение гражданской администрации с включением военных. Военные, напротив, были готовы только на введении некоторых гражданских лиц в правительство, при сохранении фактически полной власти за собой. Этот тупик очень скоро стал понятен обеим сторонам.

Уже в середине мая военные начали силовое давление на протестантов, по-прежнему занимающих площадь перед штаб-квартирой Вооруженных сил. Маски были сброшены, перед угрозой потери власти генералы вели себя точно так же, как свергнутый ими Башир. Противостояние обострилось, потому что SPA от лица жителей Судана по-прежнему требовало передачи власти гражданскому правительству, одновременно заявив о разочаровании в Переходном Военном Совете.

Внутри хунты, вероятно, произошло перераспределение влияния: на фоне провала переговоров на первый план выдвинулись сторонники жёстких действий против демонстрантов. Главенствующую роль в насилии над протестующими играли силы быстрого реагирования – то есть, вчерашние джанджавиды, «прославившиеся» ранее в Дарфуре. И хотя генерал Бурхан по-прежнему считался главной фигурой режима, который встречался с иностранными дипломатами, «оперативное» управление ситуацией в Хартуме, по всей видимости, было отдано на откуп СБР под командованием Дагало. 3 июня 2019 года его подразделения силой очистили площадь у штаб-квартиры армии, с чрезвычайной жестокостью разогнав сидячую забастовку, которая существовала там с апреля. Были убиты, по разным оценкам, более 100 человек, часть тел была сброшена в Нил. Тогда же в столице был отключен интернет, который был основным способом мобилизации демонстрантов. Хунта нанесла сокрушительный удар по мирному протесту.

Это насилие произвело оглушительное воздействие на мировое общественное мнение, которое почти привыкло к подвешенной ситуации в Судане. В Хартум был направлен новый посол США вместе с главой американской дипломатической миссии в ЮАР, чтобы «начистоту» поговорить с Бурханом. Военные были вынуждены оправдываться – после заявления о том, что допустившие убийство мирных жителей понесут наказание, на божий свет был, наконец, вытащен Башир. С момента свержения его никто не видел, а в стране циркулировали слухи, что он сбежал в Саудовскую Аравию. Теперь было объявлено, что бывшего диктатора ждёт суд по обвинению в коррупции.

Патовая ситуация после силового разгона демонстрации продолжалась около месяца. Однако это время было потрачено не зря: шли интенсивные негласные переговоры между военными и гражданскими активистами при посредничестве Эфиопии и представителей Африканского Союза. Наконец было выработано соглашение, которое SPA, не очень обоснованно, объявило «победой революции». Оно было подписано 4 июля, в день рождения Абдель Фаттаха аль-Бурхана, который в одном из интервью назвал это «счастливым совпадением».

На самом деле соглашение, хотя и не имело ничего общего с «победой» гражданского протеста, было, безусловно, наилучшим из возможных исходов. Фактически военных удалось убедить на равное представительство в коллегиальном органе, который будет управлять страной: 5 его членов должны представлять военных, 5 – гражданских, а еще один, 11й член будет гражданским лицом, согласованным обеими фракциями. Договорились также о формировании гражданского правительства технократов. Таким образом, полного перехода к гражданскому правлению, как того на протяжении месяцев требовали манифестанты, не произошло. Однако и хунта, которая явно продемонстрировала полный силовой контроль над ситуацией в столице, была вынуждена пойти на кооптирование представителей гражданского общества в гораздо большем количестве, чем была готова раньше.

Наиболее важным обстоятельством договорённостей было определение сроков переходного периода. Он оказался весьма значительным – 3 года и 3 месяца. И еще более важным было то, что ближайшие почти 2 года (21 месяц) военные будут стоять во главе правящего совета, и лишь потом на 18 месяцев коллегиальный орган возглавит гражданское лицо. Одним словом, почти на 2 года статус-кво в Судане, предполагающий доминирование военных, вероятно, сохранится. Это – реальность, с которой всем придётся примириться. Военные также настояли на том, что в первые 6 месяцев работы нового правительства основные усилия будут сконцентрированы на подавлении повстанческих групп в западном Дарфуре, горах Нуба и регионе Голубой Нил. Эти территории были «горячими точками» в последние годы правления Башира и представители повстанцев уже заявили, что объявленное соглашение военных с гражданскими активистами является «предательством революции».

Наиболее острым моментом во взаимодействии гражданских активистов и военных теперь становится расследование силовой операции по подавлению протестов 3-го июня. Глава сил быстрого реагирования, которые осуществляли разгон, уже заявил о готовности установить истину, найти и наказать виновных. Однако протестующие опасаются, что расследование превратится в профанацию. В интервью журналистам один из них заявил: «Любая сделка [с военными], которая не будет включать в себя реальное расследование [событий 3-го июня], вряд ли удовлетворит большинство граждан».

В августе договоренности между военными и гражданской оппозицией были оформлены юридически. 15 августа 2019 года оппозиция назвала имя премьер-министра Судана. Как это нередко бывает в сложные моменты истории стран Африки, на должность был назначен опытный бюрократ, имеющий опыт работы в международных организациях и, следовательно, приемлемый для западных партнёров. Опыт работы также свидетельствовал о достаточно высоком уровне профессиональной квалификации кандидата. Абдалла Хамдок, получивший образование в Великобритании, в 1980-х работал в министерстве финансов и экономического планирования Судана, а в недавнем прошлом был заместителем исполнительного секретаря Экономической комиссии ООН по странам Африки.

Соглашение о формировании нового верховного органа государственной власти – Суверенного совета Судана было подписано 17 августа, а 21 августа члены совета и правительство были приведены к присяге. Абдель Фаттах аль-Бурхан остался во главе нового правящего органа, предполагается, что он будет находиться в должности до середины 2021 года.

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2019)


Хотите узнать больше?

Мигел Тровоада

Мигел Тровоада

Мигел Тровоада был профессиональным революционером и демократически избранным президентом, 10-летнее правление которого было неспокойным и прошло в политических дрязгах.


Фрадике де Менезеш

Фрадике де Менезеш

Фрадике де Менезеш – богатейший бизнесмен, чувствовавший себя как рыба в воде в мутной и полной коррупции политической жизни Сан-Томе и Принсипи.

Филипе Ньюси

Филипе Ньюси

Филипе Ньюси – образованный менеджер, которому удалось погасить гражданскую войну и успешно лавировать, разгребая промахи предыдущего правительства.

Уничтожьте всех дикарей

Уничтожьте всех дикарей

«Уничтожьте всех дикарей» (1992) – путешествие по современной Африке вглубь ее «черной» истории: истории ее варварской колонизации европейскими державами. Вместе с Брюсом Чатвином и Клаудио Магрисом Свен Линдквист, «один из наиболее оригинальных и изобретательных авторов конца XX века», является первопроходцем трэвелога как жанра, сплавляющего воедино путешествие в пространстве и сквозь время.


Черная Африка: прошлое и настоящее.

Черная Африка

Авторский коллектив в доступной и лаконичной форме изложил основные проблемы и сюжеты истории Тропической и Южной Африки с XV в. по настоящее время. Среди них: развитие африканских цивилизаций, создание и распад колониальной системы, становление колониального общества, формирование антиколониализма и идеологии африканского национализма, события, проблемы и вызовы второй половины XX — начала XXI в.