Правители Африки: XXI век

2019- : Каис Саид

Президент Туниса с 23.X.2019

Каис Саид
Полное имя Каис Саид
Kais Saied
Родился 22.II.1958, Бени Хьяр, провинция Кап Бон, Тунис
Умер Нет
Президент с 23.X.2019
Этнос
Вероисповедание Мусульманин

Университетский профессор-популист, «Робокоп» Саид выиграл выборы на волне разочарования тунисцев в политических партиях и находящейся у власти элите.

Каис Саид был кандидатом-аутсайдером и стал неожиданным президентом. Однако его биография, напротив, была на удивление заурядной.

Саид родился в семье среднего достатка, однако она относилась к интеллектуальной элите Туниса. Его дядя Хишам был первым детским хирургом в Тунисе. Будущий президент получил образование в Международной академии конституционного права в Тунисе в 1986 году, после чего начал преподавать в Университете Суса. В дальнейшем, более 30 лет Саид занимался преподаванием, то есть, был академическим профессором. Из кресла декана факультета Общего права Университета Суса он перешёл в столичный университет, на факультет права, политических и социальных наук. С 1999 по 2018 год он преподавал там.

Помимо преподавания, Саид состоял в различных профильных организациях. В частности, он был генеральным секретарём (1990-1995 годы) и вице-президентом (1995 год) Тунисской Ассоциации конституционного права. В качестве эксперта-юриста его привлекал генеральный секретариат Лиги арабских государств и Арабский институт прав человека.

Именно в качестве специалиста-правоведа Саид принял непосредственное участие в политических событиях, разворачивающихся в Тунисе. Он был приглашён в команду юристов, работающих над проектом новой конституции по заданию Конституционной Ассамблеи. Вскоре, однако, он покинул команду, так как его предложения конституционно закрепить децентрализацию страны не были услышаны. В 2013 году он также отклонил приглашение правительства возглавить надзорный орган, Независимую верховную инстанцию по выборам (ISIE), который должен был контролировать выборы 2014 года.

Однако он оказался настоящей находкой для СМИ, которые, сами того не желая, обеспечили Саиду широкую известность. Он едко критиковал различные юридические аспекты работы над законодательством, и его часто показывали по телевидению. Оказалось также, что его строгий, аскетичный образ, неторопливая, монотонная речь (за которую его прозвали «Робокопом»), безжалостная к оппонентам, весьма импонирует зрителям. Нужно ли что-нибудь ещё, чтобы в 61 год, не имея никакого политического опыта и денег, стать кандидатом, а потом президентом Туниса? Нет, этого оказалось достаточно!

Классический популизм «недовольного человека», оказавшийся таким эффективным, по сути, не содержал под собой какой-то положительной повестки. Ни до, ни после выборов толком было неизвестно ЗА ЧТО он выступает, если не считать не очень конкретизированное представление о консервативных взглядах Саида. Гораздо лучше было известно, ПРОТИВ ЧЕГО выступает Саид, и этого оказалось достаточно. Популярность Саида выросла на критике существующих порядков, юристов, элиты, системы. На том, что он говорил — люди у власти делают что-то не то! По-видимому, это было главное, что услышали простые избиратели. А увидели они немолодого, строгого человека, всегда серьёзного, который говорит правильные вещи.
Конечно, Саид – это была та закономерная случайность, которую нужно было ждать. Его породило само состояние тунисского общества, точнее, охвативший это общество кризис доверия.

Экономическое положение в стране было тяжёлым. Через 5 лет после революции существенных подвижек так и не наступило, что неизбежно выразилось в разочаровании населения. Люди теряли доверие политикам, партиям, выборам. Явка на выборах неуклонно снижалась. Политики, политическая жизнь казались чем-то далёким, оторванным от реальных проблем. Поэтому, когда Саид в октябре 2018 года объявил о намерении участвовать в выборах, объяснив это «моральным долгом, ответом на постоянные требования молодежи», в глазах избирателей это выглядело привлекательно.

Он подчёркнуто отказался связать себя с какой-либо политической партией, а избирательный залог в 3 тыс. евро насобирал среди родственников. Среди своих целей он называл внесение изменений в конституцию, чтобы добиться большей децентрализации власти от столицы регионам. Свой проект он снабдил антикоррупционными механизмами. В целом, это выглядело как перераспределение денег и полномочий региональным властям через образование специальных местных комитетов, над которыми существует строгий контроль, чтобы избежать коррупции. Предполагалась возможность отзыва депутатов. Центральная законодательная власть формировалась из делегатов регионального уровня, то есть, по сути, оказывалась вторичной. Особую ненависть Саид, казалось, питал к политическим партиям, которым в этой схеме не оставалось места.

Неудивительно, что кандидатура Саида стала быстро набирать популярность, и уже к апрелю 2019 года он приблизился в рейтингах к Юсефу Шахеду, действующему премьер-министру, и периодически стал лидировать.

Тем не менее, его по-прежнему не считали фаворитом выборов. Очевидно, с журналистами сыграла шутку их собственная зацикленность на политической элите. Премьер Шахед или медиамагнат Каруи – это были понятные кандидаты, с хорошим финансированием, они могли побороться. Или выдвинувшийся от исламистов Муру, за которого могли голосовать сторонники Эннахды. Или ветеран революции бывший президент Марзуки, за которого могли голосовать демократически ориентированная часть общества. Саид как-то выпадал из этой стройной концепции и, соответственно, из поля зрения журналистов. До первого тура его всё ещё считали аутсайдером.

Тем более, кампанию свою он вёл странно. Он не проводил масштабных митингов, вместо этого публикуясь в социальных сетях или проводя встречи с избирателями. Его университетский опыт помогал работать с публикой и, немаловажно, с молодежью, студентами. Он хорошо умел объяснять, растолковывать – он ведь был преподавателем! За время избирательной компании он посетил более 100 городов, встречаясь с избирателями. Ориентируясь на такую «полевую», персональную работу с электоратом, Саид даже не потрудился оформить предвыборную программу в качестве отдельного документа. Зато на встречах он буквально гипнотизировал слушателей своей монотонной речью и фразами о верховенстве закона, управленческой эффективности, честности чиновников. Общий посыл был понятен всем: жизнь улучшится, если он, президент Саид, будет следить, со всей своей серьёзностью, чтобы не было коррупции, и если будет реализована его программа децентрализации. Кандидат также объявил, что, будучи избран, намерен вести скромную жизнь, и не будет поселяться в официальной резиденции, Карфагенском дворце.

Когда кандидатура Саида, наконец, «всплыла» в рейтингах настолько, чтобы им стали всерьёз интересоваться журналисты, обнаружилось, что претендент на президентское кресло – крайне консервативный человек, даже, скорее, ретроград. Ссылаясь на обычаи и Коран, он указал, что выступает противником равного наследования имущества мужчинами и женщинами. Саид был противником работы в стране иностранных НКО и общественных организаций, которые он считал угрозой. Например, дебаты о декриминализации гомосексуальных отношений он считал «иностранным вмешательством». Когда его начали обвинять, что ему помогают какие-то иностранные партии, Саид заявил, что даже не имеет загранпаспорта, чтобы выехать из Туниса. Он выступал за восстановление смертной казни (фактически не применявшейся с 1981 года и официально отменённой в 1994 году), причем не считал это проявлением «консерватизма», объясняя свою позицию тем, что есть «преступления» и необходимость поддерживать «общественный порядок». Наконец, Саид являлся противником любых связей с Израилем, хотя в последние годы в тунисском обществе обсуждалась возможность их восстановления. Но в вопросе Израиля он, конечно, не был оригинален в арабском мире.

Что интересно, сам Саид отрицал приверженность к какой-либо идеологии, вместо этого указывая, что он опирается на «тунисскую идентичность», то есть, на некую исходную самобытность тунисского общества. Его студенты, которые, кстати, очень ценили и его самого, и его лекции, на которых всегда было многолюдно, отзывались о его взглядах противоречиво. Кто-то вообще считал его «левым», потому что свободно обсуждал с ним отделение церкви от государства и подобные правовые аспекты. Услышав потом его выступления о шариатском праве и неравенстве наследования имущества мужчинами и женщинами, эти студенты были очень удивлены. Один из студентов Саида сказал: «У него очень специфическая смесь марксизма и крайне консервативной морали. Как это будет проявляться на практике [во время президентства], понятия не имею».

Выборы 15 сентября 2019 года стали шоком для тунисской элиты, зато стали понятны настроения граждан. Все кандидаты, представляющие элиту (министры, чиновники) потерпели унизительное поражение. Премьер-министр Шахед, считавшийся фаворитом выборов, занял позорное пятое место. Но вряд ли стоило этому удивляться: этот способный образованный энергичный чиновник третий год руководил правительством, которое так и не смогло поднять жизненный уровень большинства тунисцев, а реформы экономики в духе либерализма вряд ли могли снискать симпатии. Проиграл даже исламистский кандидат Муру, а бывший президент и известный оппозиционер-революционер Марзуки оказался где-то далеко позади, набрав жалкие несколько процентов.

Победителями оказались два популиста, очень разные, но не имеющие отношения к властной элите: Саид (набрал 18%) и Набиль Каруи, бизнесмен, владелец различных СМИ, с 23 августа находящийся в тюрьме по обвинению в отмывании денег и неуплате налогов. Для представителей власти, политических партий, такой второй тур выборов был полным фиаско.

После оглашения итогов первого тура невозмутимый Саид, как будто отстранённо комментируя чужой успех, заявил: «Моя победа влечёт за собой большую ответственность, чтобы превратить разочарование [властью] в надежду. Это новая эпоха в истории Туниса, это – как новая революция».

Во втором туре Саид разгромил Каруи, набрав 73% голосов. На удивление, молодые избиратели, составлявшие значительную долю избирателей, предпочли его, а не более современного, динамичного, молодого и, казалось бы, более близкого им Каруи. Ключевую роль сыграла непримиримая позиция Саида в отношении коррупции. Хорошо иллюстрирует мнение улицы позиция 22-летнего избирателя: «Я проголосовал за Каиса Саида, потому что, я думаю, в этот самый момент нам нужна честная страна… Я проголосовал за него из-за его веры в справедливость, и я верю, что он попытается побороть коррупцию и создать сильную систему правосудия. Когда не будет коррупции, я смогу проголосовать за более «инновационного» президента».

Деятельность нового президента началась со встреч с различными политическими силами. Представители ведущих партий посетили протокольную встречу с Саидом, на которой он призвал к сотрудничеству. Также, при участии представителей ливийских племен и городов, была подписана «Тунисская декларация», которая призывала всех ливийцев сесть за стол переговоров. Саид же получил полномочия от ливийского Высшего совета племён продвигать эту повестку.

Несмотря на то, что президентские полномочия в Тунисе ограничены, а непосредственное управление страной осуществляет премьер-министр, сам ход избирательной кампании и ценности победившего кандидата смогли оказать влияние на деятельность правительства. Проблема борьбы с коррупцией вышла на первый план, как и настаивал Саид. Новый премьер-министр, представитель победившей на парламентских выборах Эннахды, и такой же новичок в политике, Хабиб Джемли уже назвал борьбу с коррупцией в числе своих приоритетов.

 

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2019)


Хотите узнать больше?

Аббас Бонфо

Аббас Бонфо

Аббас Бонфо – лояльный правящему режиму партийный функционер. В трудный для партии момент он смог «придержать» президентское кресло для Фора Гнассингбе.


Фор Гнассингбе

Фор Гнассингбе

Фор Гнассингбе – классический «наследный принц», получивший власть из рук преданных отцу военных, и сохраняющий авторитарный характер режима в интересах правящего клана.

Поль Кагаме

Поль Кагаме

Поль Кагаме – жёсткий диктатор, эффективный менеджер, умный стратег, отец «руандийского экономического чуда», бывший изгнанник, солдат и президент с возможность находиться у власти до 2034 года.

Антон Кротов: Восточная Африка. Кения, Танзания, Уганда, Руанда, Бурунди, Коморские острова

Восточная-Африка

Восточная Африка» — путеводитель для самостоятельных путешественников из России и СНГ. Как попасть, прилететь, приехать в этот регион; как самостоятельно передвигаться по Африке (на автобусах, поездах, автостопом).


От полюса до полюса. Пэлин М.

От полюса до полюса

Майкл Пэлин — автор множества книг, ставших бестселлерами, артист, сценарист, документалист, знаменитый путешественник Пэлин и его коллеги по съемочной группе ВВС уже не раз удивляли телезрителей и читателей широтой и смелостью своих замыслов. Однажды они задумали пройти (проехать, проплыть, пролететь) от Северного полюса к Южному, от «макушки» мира к его «дну».