Правители Африки: XXI век

1986- : Йовери Мусевени

Президент Уганды с 26.I.1986

Йовери Мусевени
Полное имя Йовери Кагута Мусевени
Yoweri Kaguta Museveni
Родился 15.IX.1944, Нтунгамо, Западная провинция,
Британский протекторат Уганда
Умер Нет
Глава Совета национального сопротивления 26.I.1986-29.I.1986
Президент с 29.I.1986
Этнос Бахима
Вероисповедание Христианин

Йовери Мусевени – сначала мятежник, а потом – политический долгожитель и один из ключевых политических игроков весьма беспокойной части Африканского континента.

Мусевени родился в одном из племён, принадлежащих к вождествам Анколе. Как впоследствии заявлял президент, его родители были неграмотны и точную дату своего рождения он не знает. Как нередко уже случалось с африканскими лидерами, родившимися в глубинке, в бедных сельских семьях и не имевших задокументированной семейной родословной, «чистота» его происхождения впоследствии оспаривалась. Утверждалось, что его родители (по крайней мере, мать) была руандийского происхождения, из племени тутси. Впоследствии, когда он солидаризовался с тутси и вмешивался на их стороне во внутреннюю политику соседних стран, эти слухи служили объяснением его пристрастий. Первоначальное образование Мусевени получил в школах, организованными миссионерами.

Своё погружение в политику будущий президент начал в Университете Дар-эс-Салама в Танзании, где он учился с 1967 года. Он получил образование в сфере политологии и экономики, поданное с акцентом на социализм, антиколониализм и панафриканизм. В том же 1967 году Мусевени был избран первым председателем Революционного фронта студентов африканских университетов (USARF), объединяющего студентов из Восточной Африки, выступающих против колониализма.

В 1970 году он получил степень бакалавра и около года проработал клерком при угандийском правительстве Оботе, однако уже в 1972 году был вынужден бежать в Танзанию, из-за режима, установившегося в стране после прихода к власти Иди Амина. Он зарабатывал на жизнь преподаванием в школе, одновременно участвуя в подготовке свержения Амина. Вторжение, состоявшее в сентябре 1972 года, было неудачным, после чего Мусевени отошёл от сотрудничества с Оботе. После получения независимости Мозамбиком перед ним открылись новые возможности. Связи, которые он имел с бойцами FRELIMO, позволили ему сколотить собственное освободительное движение и получить отличную тренировочную базу в Мозамбике. В ноябре 1978 года это движение вошло во Фронт Национального освобождения (NLF), объединившего другие группировки. В апреле 1979 года Амин был свергнут в результате вторжения NLF, которое, по сути, было операцией танзанийской армии.

В 1979-1980 годах Мусевени был членом кабинета, поспособствовав в возвращении Оботе к власти. Он планировал баллотироваться на выборах в декабре 1980 года, однако они были очевидно подтасованы в пользу Оботе. Мусевени, в итоге, не получил ни депутатского мандата, ни места в сенате; в правительство, по понятным причинам, его тоже не пригласили. В феврале 1981 года он объявил о начале вооружённой борьбы против Оботе, под флагом образованной Армии национального сопротивления. Группировка вскоре получила поддержку в других африканских странах, особенно в Танзании, так как Оботе быстро обнаружил авторитарные и трибалистские наклонности и нажил себе врагов. К 1985 году группировка Мусевени была самодостаточной силой, хорошо организованной с военной точки зрения, которая вела партизанскую войну с силами Оботе.

Свержение Оботе в июле 1985 года случилось, однако, без участия Мусевени. Он поначалу рассматривал возможность сотрудничества с новым режимом, пришедшим к власти в результате военного переворота и возглавляемого генералом Окелло, однако довольно быстро взял курс на продолжение военного противостояния. Мирное соглашение, подписанное 17 декабря 1985 года, сторонами никогда не соблюдалось. В конце концов, Армия национального сопротивления «додавила» угандийскую армию и без боев вступила в Кампалу 26 января 1986 года. Был сформирован Совет национального сопротивления, состоящий из 98 членов, во главе которого встал Мусевени. Через три дня он был объявлен президентом Уганды и министром обороны, одновременно – главнокомандующим Армии национального сопротивления в чине генерала.

Новая власть была сформирована из политиков, лояльных Мусевени, однако в кабинет были включены и представители других партий, даже сторонники Оботе, чтобы соблюсти представительство различных политических сил. Первыми задачами новой власти были объявлены восстановление порядка и достижение национального единства, преодоление племенной раздробленности. Эти задачи действительно отвечали чаяниям масс, учитывая нестабильность политических режимов в Уганде с самого момента провозглашения независимости. Сторонники Окелло оказывали значительное сопротивление до марта 1986 года. Власти объявили о введении в действие 4-х летнего плана «Десяти пунктов», предполагающего образование системы «комитетов сопротивления» разного уровня, — весьма похожей на ту, которая функционировала на Кубе.

Но сначала последовали шаги по укреплению режима. В марте 1986 года была запрещена деятельность политических партий. Попытка взять под контроль всю территорию страны натолкнулось на вооружённое сопротивление, так как страна была наводнена вооружёнными людьми без особой политической позиции. Первое организованное выступление против Мусевени (секта Святого Духа) произошло в северных и восточных районах Уганды уже в конце 1986 года, но было подавлено силой в течение года; остатки повстанцев были выдавлены на территорию Кении. Однако в 1988 году появились новые вооружённые группировки, противостоящие Мусевени, которые в течение нескольких лет добились заметных успехов. Разгромленные адепты секты Св. Духа впоследствии реорганизовались в движение Божьей Армии сопротивления (LRA). Хотя правительство пыталось делать примирительные шаги, объявляя амнистию тем, кто не был замешан в тяжких преступлениях, с LRA оно было вынуждено вести тяжёлые бои. Обе стороны были вовлечены в насилие над мирным населением, а угандийская армия, по заключению Эмнести Интернешнл, практиковала пытки и казни военнопленных. Следует, однако, отметить, что активными военными действиями был затронут только более отсталый северо-восток Уганды, тогда как южные районы пользовались всеми преимуществами стабильного политического режима.

В сфере экономики положение Уганды к моменту прихода Мусевени к власти было плачевным. Инфляция достигала 150%, транспортная инфраструктура находилась в раздрае, бюджет был в полном беспорядке, ВВП падал уже второй год. Хотя Мусевени вначале демонстрировал всяческое уважение к странам соцлагеря и их социалистической модели экономики, его опыты в этой области продлились всего несколько месяцев. Изначально он хотел осуществить «крестьянскую революцию», находясь под впечатлением идей Джулиуса Ньерере. Однако, как только стали очевидны неутешительные результаты, правительство быстро оставило эксперименты. Правительство улучшило отношения с бывшим колониальным патроном – Великобританией, и достигло взаимопонимания с МВФ и Всемирным Банком, совместно с ними разработав программу структурных реформ. Иностранная помощь была важнейшим условием улучшения экономической ситуации в Уганде в начале 1990-х. Взамен Мусевени провёл либеральные реформы – приватизацию госсектора, контроль над инфляцией. Был произведён частичный возврат собственности, конфискованной режимом Амина у азиатских бизнесменов в 1972 году. Несмотря на падение цен на кофе (основной предмет экспорта), благодаря иностранной помощи экономика Уганды осталась на плаву, показывая внушительный рост в 5% и даже 6,5% ВВП в год за период 1987-2004 гг. Это были одни из лучших показателей не только в Африке, но и в мире.

President of Uganda
H.E Yoweri Kaguta Museveni, President of Uganda at the Somalia Conference in London, 7 May 2013.

Йовери Кагута Мусевени, президент Уганды, на конференции по Сомали в Лондоне, 7 мая 2013 года
Автор: Foreign and Commonwealth Office

Несмотря на несомненную пользу для развития страны, экономическим преобразованиям очевидно не хватало «человеческого лица». Правительство не слишком заботилось о населении, когда планировало реформы, в итоге «доставалось» наименее защищённым группам граждан. В результате реформ под ударом оказались небольшие предприятия, в том числе в сфере сельского хозяйства. Особенно ухудшилось положение жителей сельских районов. Также возникла региональная диспропорция: значительно обеднели северные районы Уганды, отчасти из-за продолжающейся гражданской войны, отчасти – из-за того, что правительство Мусевени отдавало предпочтение развитию южных и юго-восточных регионов. Среди «северян» было распространено мнение, что это делалось из-за личных предпочтений президента.

Гигантские сокращения госслужащих в 1990-1996 годах (были сокращены 170 тыс. человек) привели к массовой потере рабочих мест и ослаблению профсоюзного движения (число состоящих в профсоюзах сократилось на 60%). В то же время, правительство создавало новые рабочие места в управленческом секторе, избавляясь от нелояльных сотрудников и поощряя сторонников режима. Почти вдвое было сокращена армия – вероятно, с теми же целями. В результате позиции Мусевени среди интеллектуального класса и военных упрочились.

Несмотря на экономические успехи, Уганда осталась в стороне от волны демократизации, прокатившейся по Африке в начале 1990-х. Режим пятилетнего «моратория на политическую деятельность», который предполагал запрет политических партий и истекал в январе 1991 года, был продлён еще на 5 лет. В марте 1990 года было отдельно объявлено о запрете деятельности политических партий до 1995 года. Вместо партийной системы Мусевени пытался опереться на традиционные формы легитимности власти. В 1993 году были официально возрождены традиционные «королевства», а их монархи получили политическое признание и определённую власть на местах, которой они, впрочем, и так неформально обладали в качестве наследственных вождей. Большим событием в жизни страны была коронация кабаки Буганды Мутеби II. Впрочем, некоторые королевства по каким-то политическим причинам «возрождены» не были.

Были проведены парламентские выборы, в которых кандидаты не имели партийной принадлежности, но фактически воспроизводили различные этнические группы, населяющие ту или иную территорию. По сути, это было то же самое политическое партийное представительство, только без официального оформления и партийной символики и, что было всего важнее, — без возможности продвигать себя открыто.

Отсутствие политических свобод, впрочем, большинство угандийцев были готовы обменять на политическую стабильность. В 1996 году прошли первые за 16 лет президентские выборы, и Мусевени одержал на них внушительную победу, набрав около 74% голосов. Несмотря на протесты оппозиции, эти результаты, по всей видимости, отражали реальную поддержку электората.

По мере стабилизации режима президент Мусевени превратился в важную политическую фигуру регионального масштаба. Его амбиции и возможности (благодаря связям, «партизанскому» прошлому) оказались значительнее, чем масштаб собственно Уганды. Во-первых, он оказался проводником интересов англо-саксонского мира (Великобритании, США) в регионе – не только в Уганде, но в целом в районе Великих озер. В то же время Франция и франкофонские африканские страны относились к нему как к сопернику и угрозе своим интересам. Во-вторых, на самом начальном этапе политической карьеры Мусевени оказался связанным с тутси, и, соответственно, неизбежно обнаружил себя противником хуту. Противостояние тутси и хуту имело долгую историю, к биографии же Мусевени имеет отношение факт массового исхода тутси из Руанды после «революции хуту» 1959 года. Эти беженцы-тутси, часто европейски образованные (на протяжении веков тутси считались «аристократией» по сравнению с хуту), активно примыкали к Армии национального сопротивления Мусевени. Они жаждали реванша и Мусевени не мог это игнорировать. Так он оказался политиком «про-тутси», хотя всячески избегал это демонстрировать. Эта этническая ангажированность была вынужденной, как показали эпизоды временного разлада между режимами Уганды и Руанды, во время которых Мусевени поддерживал антиправительственные группировки хуту, выступавшие против режима тутси Кагаме. Возможно, он мог бы быть союзником хуту, если бы обстоятельства сложились по-другому.

Вероятно, Мусевени был обречён на активную, даже агрессивную внешнюю политику. К ней его подталкивали собственные военные – влиятельные командиры-тутси в Армии сопротивления, наличие непрекращающейся партизанской войны на севере страны, и однозначная принадлежность к лагерю «про-тутсийских» сил, ввиду чего он был вынужден реагировать на любое силовое противостояние тутси и хуту. То есть, кроме его собственных больших амбиций и этнических пристрастий, он был еще и заложником этно-политической ситуации в регионе, обречённым быть втянутым в региональные конфликты.

Поэтому президент Уганды вёл чрезвычайно активную внешнюю политику, полную вмешательств в дела соседних государств. Два «фронта» Мусевени имел в соседних Руанде и Бурунди. Начало было положено в октябре 1990 года, когда на территории Уганды были сформированы отряды тутси, которые вторглись в Руанду и попытались свергнуть тамошнее правительство президента-хуту. Созданный Руандийский патриотический фронт состоял из тутси, однако в бой солдат вели офицеры из Армии сопротивления, а снаряжение было поставлено угандийской армией. И в дальнейшем Мусевени определяющим образом влиял на политику в соседних Руанде и Бурунди, контроль над которыми он постепенно установил через своих президентов-сателлитов. Мусевени выступал против демократизации режима в Бурунди, с его именем связывают убийство первого бурундийского президента-хуту Ндадайе в 1993 году и переворот 1996 года, приведший к власти президента-тутси Буйоя. В 1994 году Мусевени смог овладеть контролем над Руандой и остановить геноцид тутси, разразившийся после гибели президента-хуту в авиакатастрофе. Новый президент Руанды Кагаме (формально занявший пост только в 2000 году) был тем самым типичным тутси, которые служили костяком Армии сопротивления: беженцем после «революции хуту» 1959 года и союзником Мусевени с 1981 года.

«Третий фронт» Мусевени имел в Судане. Его поддержкой пользовались южносуданские повстанцы во главе с Джоном Гарангом, которого Мусевени давно знал, еще с 1960-х годов, когда они оба обучались в Университете Дар-эс-Салама. С их помощью президент Уганды пытался решить проблемы с собственными повстанцами, в частности, с Божьей Армией Сопротивления. Соответственно, против Мусевени выступили официальные власти Судана, с которым в апреле 1995 года были разорваны отношения. После того, как суданский президент Башир скооперировался с Кабилой, ставшим врагом руандийско-угандийского альянса, и наладил связи с группировками, выступавшими против правительства Уганды, ситуация весьма усложнилась. Партизанская война на севере Уганды получила новый толчок.

«Четвертый фронт» образовался в Демократической республике Конго (тогда – Заир) в октябре 1996 года, где восстало племя баньямуленге (относящееся к тутси), притесняемое про-французским диктатором Мобуту. Разразившаяся гражданская война привела к власти в ДРК Лорана-Дезире Кабилу, получившего серьёзную военную поддержку от Руанды и Уганды. Важно, что борьба с Мобуту, кроме очевидной цели защиты тутси от гонений, имела ещё одно измерение – противостояние союзников США и Великобритании французскому влиянию в центральной Африке. Достигнутый успех сделал Мусевени влиятельным, могущественным региональным про-американским политиком, что было символически отмечено остановкой президента Клинтона в Кампале в марте 1998 года во время африканского турне.

Однако, несмотря на победу, «четвертый фронт» Мусевени не был закрыт, так как Кабила быстро захотел избавиться от своих покровителей, внезапно объявив об эвакуации иностранных войск (т.е. руандийского контингента) и уволив из армии всех офицеров-тутси. С августа 1998 года угандийские и руандийские силы воевали уже с конголезцами Кабилы, усиленными контингентами Анголы, Зимбабве, Намибии (гражданская война продолжается на востоке ДРК и по сей день). Впрочем, начиная с середины 1999 года, Мусевени, видя очевидный ущерб своему имиджу на международной арене из-за вовлечённости в гражданскую войну другого государства, инициировал мирный процесс, закончившийся подписанием соглашения о выводе иностранных войск с территории ДРК в 2002 году.

В 2001 году Мусевени был переизбран на новый срок с результатом 69%. В стране по-прежнему были запрещены политические партии, что не мешало, однако, политической жизни и парадоксальным образом обеспечило определенный политический либерализм в рамках широкого общественного движения, называвшегося просто «Движение». Обмен мнениями был дозволен постольку, поскольку не воплощался в какие-то институциональные формы и не преследовал цель смены правительства. Сам Мусевени считал, что угандийское общество не готово к введению системы политических партий, так как она не отвечает реалиям страны.

Каденция 2001-2006 годов была последней, дозволенной Мусевени Конституцией. Однако он не собирался никуда уходить. В течение следующих 5 лет, с одной стороны, обозреватели отмечали усиление авторитарных тенденций в обществе, с другой – готовились конституционные изменения, позволяющие президенту избираться снова. Хотя Мусевени демонстративно дистанцировался от этого процесса, он был единственным бенефициаром сделанных поправок. В 2005 году парламент Уганды отменил ограничение на количество президентских сроков, одновременно легализовав политические партии. Легализация партий, собственно, и была той ценой, которую президент заплатил за гладкое прохождение нужного закона.

Впрочем, появление партий на политической арене Уганды не имело никаких последствий для режима Мусевени. Правящая партия NRM контролировала 2/3 мест в парламенте. Мусевени спокойно был переизбран в 2006 году, а потом еще в 2011 и 2016 годах. Политические партии он по-прежнему недолюбливал и, выступая перед населением, любил обвинять членов парламента в различных проблемах страны. При этом он не делал исключений и для правящей партии, — принижая её членов вместе с остальными депутатами. Очевидно, это делалось, чтобы исключить возможность появления из рядов NRM кого-то, кто бы мог, пусть даже теоретически, составить конкуренцию президенту. Как организация, NRM была и остаётся слабой структурой, несмотря на доминирование в парламенте, и очевидно, что президент осознанно оставляет её такой.

Vote for 2016
Vote for 2016

Предвыборные постеры 2016 года
Автор: Maxence

В сфере экономики режим Мусевени с годами менял приоритеты. В 1980-1990-х годах Уганда была вынуждена жестко следовать неолиберальному курсу, предписанному МВФ и Всемирным Банком. К концу 1990-х экономическое положение страны улучшилось, что позволило правительству сместить акценты: начиная с 1997 года, особое внимание начали уделять борьбе с бедностью. Был принят особый план «искоренения» абсолютной бедности до уровня менее 10% к 2017 году. Правительство рассчитывало достичь его, сочетая грамотное экономическое управление (экономическая стабильность, создание инвестиционного климата) с развитием человеческих ресурсов. И действительно, показатели абсолютной бедности снизились с 44% в 1997 году до 35% в 2000 году; к 2005 году этот показатель оценивался в 31%. В 2012-2013 году – всего лишь уже 20%. Амбициозную цель «искоренения» нищеты добиться не удалось, но прогресс был впечатляющим. Борьба с абсолютной бедностью достигалась преимущественно за счет оптимизации сельского хозяйства: освоения новых посевных площадей, роста цен на сельхозпродукцию, а также улучшения доступа к рынкам сбыта, в том числе зарубежным (прежде всего, благодаря развитию дорожной сети). При этом производительность труда оставалась на прежнем низком уровне.

Темпы промышленного развития 2005-2010 года были еще более впечатляющими, чем раньше: рост ВВП около 8% в год, в отдельных сферах – еще выше (например, в 2005-2006 гг. рост ВВП в промышленности оценивался в 14,7%). Рост сопровождался ростом объема инвестиций в 1,5 раза за пятилетку 2001-2006 гг. В апреле 2010 года правительство приняло пятилетний План национального развития. Он был подан как новый этап развития экономической независимости Уганды, переход от борьбы с бедностью к структурной трансформации экономики. Наиболее существенным было определение приоритетных секторов экономики, в которые, прежде всего, должны были привлекаться инвестиции: сельское хозяйство, включая лесную промышленность, сфера обслуживания (туризм, легкая промышленность), добывающие отрасли. В 2016 году был принят II План, по сути, сохранивший все приоритеты, но в котором провозглашались принципы «зеленой экономики» (защита природы, борьба с изменением климата на планете, эколого-ориентированная экономика).

Темпы роста экономики после 2010 года были несколько ниже, чем раньше, но все равно составляли около 5% в год. Правительство установило тесное сотрудничество с Китаем, который постепенно стал основным кредитором и подрядчиком крупных инвестиционных проектов. Показателен тот факт, что драйвером экономического роста Уганды признается строительный сектор, благодаря серьезным вложениям в инфраструктуру страны (прежде всего, строительство дорог и гидроэлектростанций) и развитию нефтедобычи. В то же самое время, внешний долг страны вырос с 31% ВВП в 2015 году до 46% в 2018-м. Очевидно, что правительство Уганды должно, прежде всего, Китаю.

Важным событием для страны является обустройство месторождений первой угандийской нефти. Залежи нефти были открыты еще в 2006 году; главными инвесторами выступили французская Тоталь и китайский Синук. Для экспорта нефти планируется строительство нефтепровода длинной почти 1,5 тыс. километров в Танзанию (сам Мусевени предпочёл бы Кению, но французы заставили его согласиться на более дешевый вариант, предложенный президентом Магуфули). Первая добыча нефти ожидается в 2020 году.

Кроме достижений в сфере экономики, годы правления Мусевени также характеризовались улучшением состояния социальной сферы. К примеру, доля детей, посещающих школы, достигла 82% – фантастический показатель для такой страны, как Уганда. Вырос процент грамотности, снизилась младенческая смертность и др. Однако, в целом, успехи в этой сфере были гораздо скромнее. В некоторых регионах, из-за правительственной оптимизации расходов в 1990-х годах, положение даже ухудшилось, например, с доступом к медицинскому обслуживанию. Было очевидно, что для правительства социальная сфера не была приоритетом. Самый важный итог правления Мусевени в том, что впечатляющий экономический рост слабо сказался на качестве жизни простых людей.

Режим, который Мусевени установил в Уганде, не является особо оригинальным: авторитарное правление, подверженное всем порокам, таким, как тотальная коррупция, обогащение узкого круга приближенных к президенту и низкий уровень жизни остальных. Лично президент всегда старался представить себя простым человеком, который не любит роскошь и готов довольствоваться простыми вещами и пищей. С этим, впрочем, мало сочетались некоторые факты, которые иногда выходили на поверхность. В 2003 году был небольшой скандал, связанный с внучкой президента, которую отправили рожать в Германию на президентском самолёте. Вояж обошёлся примерно в 100 тыс. долл., что соответствовало среднему заработку угандийца за 85 лет работы. Президент был весьма разозлён шумихой в прессе, а власти пытались объяснить всё соображениями безопасности. Как бы то ни было, режим Мусевени считается одним из самых коррумпированных в Африке. Оппозиция считает, что Мусевени нанёс стране тяжелый урон десятилетиями деспотического единоличного правления, и одним из первейших задач «после Мусевени» будет восстановление утраченного значения государственных институтов.

Сам президент, безусловно, является яркой личностью – обладает харизмой, прагматичен, признаётся одним из интеллектуалов и адептов панафриканизма. Также он всегда был одним из самых последовательных сторонников либеральной экономики. В то же время, было очевидно, что Мусевени по складу личности весьма авторитарен, склонен к выстраиванию «армейских» отношений «начальник-подчинённый». Обозреватели отмечают такие черты личности Мусевени, как нетерпимость к инакомыслию, заносчивость, склонность к силовому решению проблем. Это неудивительно: его личность формировалась в условиях вооруженной борьбы и президент, по сути, мало изменился с тех пор, представляя собой типаж «полевого командира» — единолично решающего, кто и что будет делать, не чурающегося применить силу, и, вообще, действовать по «праву сильного», а не по предписаниям закона.

The President of Uganda
The President of Uganda, Mr. Yoweri Kaguta Museveni with Mrs. Museveni visiting to The Taj Mahal at Agra on April 9, 2008.

Президент Уганды с женой посещает Тадж Махал в Агре, Индия, 9 апреля 2008 года

Автор: Public.Resource.Org

Несмотря на то, что Мусевени официально давно ушёл со всех военных постов, он является главнокомандующим и возглавляет различные армейские комитеты. Как и в 1986 году, армия является основной силой, которая обеспечивает ему сохранность власти. Армейская верхушка состоит из президентских соплеменников-бахима, а старший сын Мусевени имеет звание генерала.

Своё длительное пребывание у власти Мусевени не пытается оправдывать какими-то экстремальными обстоятельствами. Так, выдвигая кандидатуру на очередной срок в 2016 году, он заявил, что ему нужно «завершить дела». Впрочем, говоря об этом, даже сам Мусевени, скорее, указывал на свои прежние заслуги, нежели на какие-то текущие «дела». «Старый человек, который спас страну, как вы можете хотеть, чтобы он ушёл [в отставку]?» — говорил президент. «Как я могу оставить банановую плантацию, что я посадил, которая только-только начала плодоносить?». В середине 2017 года произошли изменения в составе правительства, свидетельствующие, что сын Мусевени, генерал Мухози Кайнеругаба, рассматривается как возможный преемник отца на следующих выборах. Другой возможной кандидатурой может быть жена президента. Очевидно, что Мусевени не собирается выпускать власть из рук, а также то, что пока не решено, как власти будут действовать в 2021 году.

В сентябре 2017 года парламент принял поправки, снимающие ограничения на предельный возраст президента Уганды (ранее лицо старше 75 лет не могло быть президентом), поэтому теперь каких-то препятствий для переизбрания Мусевени нет.

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2018)


Хотите узнать больше?

Фредерик Чилуба

Фредерик Чилуба

Фредерик Чилуба, прозванный политическими оппонентами за малый рост «карликом», был первым демократически избранным президентом Замбии, как и первым, уличенным в коррупции во время пребывания в должности.


Эдгар Лунгу

Эдгар Лунгу

Эдгар Лунгу – юрист и авторитарный президент периода экономического спада в стране.

Мануэл Пинту да Кошта

Мануэл Пинту да Кошта

Пинту да Кошта – ветеран сантомейской политики, дважды президент, сначала – как глава авторитарного режима, ориентированного на социалистический лагерь, потом – как глава демократического государства, умудрившийся упустить переизбрание.

Pax Africana: континент и диаспора в поисках себя

Pax Africana

Проводится комплексный анализ теорий африканского национализма (афроцентризм, панафриканизм и др.), выявляются природа и причины усиления межрасовой и межэтнической враждебности и пути ее преодоления в современной Африке и в странах, где существует африканская диаспора.


Сципион Африканский. Биография

Сципион Африканский

Сципион Африканский — полководец, прижизненная слава которого была огромна, а выражение «великодушие Сципиона» стало крылатым. Его военный гений спас Римскую республику, помог сравнять с землей могучий Карфаген и разгромить считавшегося непобедимым Ганнибала.