Правители Африки: XXI век

2015- : Эдгар Лунгу

Президент  Замбии с 25.I.2015

Эдгар Лунгу
Полное имя Эдгар Чагва Лунгу

Edgar Chagwa Lungu

Родился 11.XI.1956, Ндола, Западная провинция,

Британский протекторат Северная Родезия

Умер Нет
Президент с 25.I.2015
Этнос
Вероисповедание Христианин

Эдгар Лунгу – юрист и авторитарный президент периода экономического спада в стране, возможно, самый «прокитайский» президент Замбии.

Происхождение Эдгара Лунгу – скромное, его родители были сельскими жителями – как и большинство населения будущей Замбии. Лунгу, как и многие другие президенты Замбии, сталкивался с попытками обвинить его семью в иностранном происхождении (якобы его мать была из Малави), с целью устранить от участия в выборах. Этническое происхождение Лунгу, впрочем, остается неясным, так как он всегда сознательно избегал идентифицировать себя с той или иной этнической общностью, всегда называя себя «замбийцем».

В детстве, как рассказывал сам президент, он был вынужден сменить три школы, так как его били по пути туда другие дети. Однако школу он не бросил. Сам Лунгу считал, что тем, кто он есть, его сделали две вещи – «упорный труд и смирение». Показав хорошие успехи в школьном образовании, он смог продолжать учебу в Университете Замбии по специальности юриспруденция, который и окончил в 1981 году. Дальнейшая его карьера развивалась неожиданно. Не успев стать дипломированным юристом и поработать в качестве консультанта в министерстве юстиции, а потом в армии Замбии, в 1983 году он был приглашен пройти подготовку в качестве военного офицера. После этого он оставил госслужбу и вернулся к частной юридической практике, поработав в корпоративном секторе – в Замбийской государственной страховой компании, в банке Барклэйс и ряде других частных компаний.

Поход Лунгу в политику начался в 1996 году, когда он неудачно попытался избраться в парламент. Вскоре после этой попытки, по приглашению своего знакомого и коллеги Саквибы Сикоты, он примкнул к партии UPND (его знакомый был там заместителем председателя партии). В 2001 году он перешел в создаваемую Майклом Сатой партию Патриотический фронт (PF). Между Сатой и Лунгу сложились хорошие личные отношения, и хотя тогда, в 2001 году, Лунгу опять проиграл выборы в парламент, он остался членом Центрального комитета партии. Долгие десять лет политической оппозиции (2001-2011) Лунгу был одним из юристов Саты. В 2011 году ему все-таки удалось победить в том же самом округе, в котором он проиграл в 2001, и стать депутатом.

Но в том же 2011 году Сата стал президентом Замбии, а Лунгу так и не довелось поработать в парламенте. Он вошел в правительство, сначала на вторых ролях, но уже в июле 2012 года был назначен министром внутренних дел. Карьера Лунгу была стремительной, было очевидно, что президент выделяет его из прочих. В декабре 2013 года Сата сделал его министром обороны и, что важнее, Лунгу замещал президента во время его зарубежных поездок. Только ему президент оставлял фактическую власть; он вызывал его из зарубежных командировок, несмотря на наличие в столице других членов правительства. Лунгу стал очевидным «номером 2» в кабинете. В августе 2014 года его позиции еще усилились, когда он получил, в дополнение к министерству обороны, еще и портфель министра юстиции и пост генерального секретаря PF – должности, которые занимал его политический внутрипартийный противник Кабимба. В октябре 2014 Сата отправился на лечение в Лондон, оставив Лунгу, как это бывало и раньше, временно исполнять президентские обязанности.

Смерть Саты 28 октября 2014 года повлекла политическую борьбу между сторонниками Лунгу и вице-президента Скотта. И Лунгу, и Скотт настаивали на своем праве исполнять президентские полномочия. Хотя Скотт поначалу смог добиться передачи ему полномочий и.о. президента, в конечном счете, он потерпел аппаратное поражение. Лунгу смог стать кандидатом от правящей партии на президентских выборах и в значительной мере контролировал министров правительства: к примеру, в декабре 2014 года почти все они подписали обращение к Скотту с просьбой уйти в отставку – очевидный признак влиятельности Лунгу.

Выборы, которые состоялись 20 января 2015 года, Лунгу выиграл с крошечным преимуществом у своего основного оппонента – опытного политика и влиятельного бизнесмена Хакаинде Хичилемы. В соответствии с конституцией Замбии, выигравший кандидат становился президентом на оставшийся срок полномочий скончавшегося президента Саты – то есть, примерно на 1,5 года, после чего должны снова пройти президентские выборы.

После инаугурации Лунгу занялся «чисткой рядов», а именно, — изгнанием нелояльных себе чиновников и заменой некоторых ключевых фигур, например, главы антикоррупционного комитета. В том же 2015 году последовали изменения в составе PF: в партию стали вливаться сторонники Рупиа Банды. Бывший президент Банда, который формально относился к соперничающей с PF MMD, негласно финансировал избирательную кампанию Лунгу, за что получил преференции: прекратили его уголовное преследование, а в правящую партию инкорпорировали некоторых лояльных ему политиков. Все это вызвало недовольство части партийных функционеров, так как Лунгу в этом случае полностью пренебрег наследием Саты. Достаточно сказать, что в PF попали политики, еще год назад яростно критиковавшие самого президента Сату и его партию. Очевидно, однако, что президентом двигали политические мотивы – ему предстояло выиграть выборы 2016 года.

Конституция Замбии предполагала проведение выборов в 2016 году, на которых Лунгу мог быть выбран уже на полный конституционный 5-летний срок. Приближение выборов совпало с ощутимым ухудшением экономического положения в стране: за 2015 год, вследствие падения цен на медь, курс квачи рухнул на 60%, а бюджетный дефицит составил 8% ВВП – почти вдвое выше прежних прогнозов. Инфляция выросла с 7% в январе до 19,5% в ноябре, выросла и безработица. В «медном поясе» начались волнения среди уволенных рабочих. Правительство в этих условиях избрало тактику «переключения». Президент обвинил в снижении уровня жизни замбийцев, во-первых, экономическое замедление Китая, а, во-вторых, плохие погодные условия, вызвавшие плохой урожай, и объявил День молитвы, когда все должны были просить Бога о дожде. Оппозиция настаивала, что все проблемы вызваны некомпетентностью правительства.

Отсутствие ощутимых экономических успехов правительства перед выборами 2016 года предопределило использование «административного ресурса». Избирательная кампания 2016 года характеризовалась доминированием сторонников Лунгу в СМИ и давлением на сторонников Хичилемы – по-прежнему, основного соперника действующего президента. Власти «играли мускулами», полиция периодически мешала кампании Хичилемы, оппозиции было трудно донести свои взгляды до избирателей – все эти препятствия были отмечены международными наблюдателями. Также власти не стеснялись давить на прессу – к примеру, была закрыта авторитетная газета Замбиан Пост, отличавшаяся критикой властей, — формально, на основании финансовых нарушений, однако все понимали, из-за чего это произошло.

Не имея реальных достижений, избирательную кампанию Лунгу провёл, «на эмоциях». Он презентовал себя как скромного, патриотичного человека, который верит в бога и любит свою семью. Удивительно, но он даже не пытался представить себя «спасителем Замбии» от её многочисленных проблем. Главной экономической темой избирательной кампании была безработица, а своей приоритетной программой правительство сделало развитие сельского хозяйства, в котором по-прежнему работало большинство избирателей. Кроме того, было понятно, что нет никаких обозримых перспектив по улучшению конъюнктуры на рынке меди. Правительство постаралось угодить фермерам: сельскохозяйственный сезон 2016-2017 года был подготовлен лучше, чем предыдущий. Крестьяне получили поддержку государства, а на уничтожение вредителей маиса были направлены армейские подразделения.

Во время предвыборных поездок президент был внимателен к рядовым избирателем и старался быть «своим». И это сработало: когда потом сторонников Лунгу спрашивали, почему они проголосовали за него, люди часто отвечали «мне он просто нравится», «я люблю Лунгу, потому что он тоже любит меня». Он демонстрировал, что нуждается в симпатии, любви граждан. Он танцевал с избирателями, очень просто одевался. По телевизору показывали, как мать Лунгу продаёт помидоры на рынке, как «миллионы простых женщин». На католическом празднике в августе 2016 года он, приветствуя священника, опустился перед ним на колени. Всё это резко контрастировало с кампанией Хичилемы, который сам был богатым бизнесменом, постоянно находился в окружении таких же богачей, и шёл на выборы с деловым и заносчивым слоганом «Х.Х. всё исправит [«починит»]» («HH will fix it»). Население проголосовало сердцем.

В этих условиях победа Лунгу с результатом 50,35% не могла быть воспринята проигравшей стороной нормально. Хичилема этого совсем не ожидал, так как экономический спад работал, несомненно, против властей, и рациональных причин голосовать за представителя власти не было. Кроме того, объявленные результаты были слишком подозрительными, чтобы оппозиция смогла их спокойно принять. Хичилема, уже в пятый раз проигравший президентские выборы, обратился в Конституционный Суд с требованием отмены результатов, однако не добился ничего. В сентябре 2016 года Лунгу был приведен к присяге на 5-летний срок.

Несмотря на прошедшую инаугурацию, легитимность президентства Лунгу была сомнительной для многих. Очевидно, поэтому правление Лунгу все больше начинало приобретать авторитарные черты. Когда в апреле 2017 года кортеж Хичилемы не уступил дорогу президентскому, лидер оппозиции был посажен в тюрьму по обвинению в государственной измене, ему грозило наказание вплоть до расстрела. Он провёл в тюрьме несколько месяцев и был выпущен в августе только вследствие международного давления на Лунгу.

В июле 2017 года Лунгу ввел в стране режим «угрозы общественной безопасности», очень мало отличающийся от чрезвычайного положения и существенно ограничивающий гражданские свободы. Формальной причиной действий президента были акты гражданского неповиновения, которые участились после ареста Хичилемы, а также поджоги рынков (был сожжен и столичный рынок). Впрочем, всем были понятны истинные цели расширения президентских полномочий. Возможно, единственной причиной, по которой полномасштабный режим чрезвычайного положения не был введен, явились переговоры с МВФ о кредите – очевидно, что после введения ЧП о кредите можно было забыть.

После введения режима «угрозы общественной безопасности» многие африканские политики из соседних с Замбией стран, не говоря уже о своей оппозиции, открыто высказывались о недемократичности режима Лунгу. Против авторитарного президента даже выступили иерархи разных конфессий Замбии (единое обращение трех иерархов, что было само по себе экстраординарным событием). Лунгу, сам того не желая, был вынужден оправдываться и что-то делать, — ему пришлось выпустить Хичилему.

Выступая на открытии парламента в сентябре 2017 года, Лунгу обрисовал оптимистичные перспективы развития страны. Признав 2016 год провальным по всем статьям, он сконцентрировался на будущих достижениях. Пожалуй, самой важной была уверенность президента в необходимости развивать транспортные пути – автомобильные, железнодорожные, авиа, — что должно было помочь в экономическом развитии Замбии, не имеющей выхода к морю. Он призывал развивать экспорт – если медь не востребована, нужен экспорт сельхозпродукции. В частности, президент заявил, что «прямо сейчас в Саудовской Аравии есть потребность в 1 млн. голов коз в год. Мы должны зайти на этот рынок, чтобы создать рабочие места и прибыль». Также Лунгу пообещал строительство сборочного цеха тракторов уже в 2018-м.

В условиях «провала» медного рынка страна нуждалась в деньгах, которые Лунгу нашёл там же, где его предшественники – у Китая. Проникновение китайцев (не только финансовое, но и физическое) в страну и раньше вызывало яростные протесты, на антикитайской волне был избран президент Сата. Несмотря на это, он последовательно наращивал внешние заимствования, и только Китай мог дать их в таких объёмах и на выгодных условиях. Но Лунгу в разы «переплюнул» своих предшественников, за время нахождения у власти одобрив проекты с китайским участием, по некоторым оценкам, на общую сумму около 8 млрд. долл.

Китайские деньги (в некоторых случаях – беспроцентные кредиты) финансировали крупные инфраструктурные проекты – строительство мостов, аэропортов, полицейских участков, фабрик и вообще практически всего, что строилось в стране. Контракты получали китайские компании, которым и удавалось заработать. В итоге китайцы зарабатывали, а Замбия получала инфраструктуру, которую не могла построить сама, и постоянно растущий внешний долг. В 2018 году он составлял около 10 млрд. долл., а, возможно, и больше, так как есть опасения, что правительство скрывает реальное положение дел. Из-за этих опасений МВФ приостановил переговоры о 1,3 млрд. кредите, которые велись некоторое время.

Лунгу показал себя, вероятно, самым «про-китайским» лидером Замбии. Он открыто провозглашал безопасность китайских инвестиций, призывал не слушать тех, кто выступает с антикитайских позиций. Выступая перед парламентом в сентябре 2018 года, он заявил: «Наша дружба с Китаем – на взаимовыгодной основе, и никакая злобная пропаганда не отвратит нас от тех возможностей, которые есть у наших стран. Я призываю всех… не поддаваться на ложные утверждения, что наша дружба с Китаем – это колониализм. Китай никогда не был в этом замечен!»

Когда в 2018 году министерство финансов, в попытке свести концы с концами, попробовало было объявить, что замораживает проекты с китайским участием, в которых уровень готовности менее 80%, президент вмешался и заявил, что все проекты будут завершены.

Китайские кредиты позволяют правительству осуществлять крупные траты, которые, по уверениям оппозиции, служат обогащению правящей верхушки. Поэтому власти охотно влезают в долги, несмотря на их угрожающий для будущего страны рост. Главный оппонент властей Хичилема в одном из интервью указывал примеры тендеров с завышенной стоимостью, позволяющие осваивать крупные суммы денег: покупка пожарных машин вчетверо дороже их реальной стоимости, подряд на строительство магистрали, на который было выделено из бюджета 1,3 млрд. долл., но который должен стоить около 400 млн.

Оппозиция настаивает, что правительство уже утратило контроль над некоторыми важными национальными активами, прежде всего в сфере СМИ. Утверждается, что китайцы уже контролируют национальную генерирующую компанию Zesco, национальную телекомпанию ZNBC и аэропорт Лусаки. По мнению оппозиционеров, правительственная политика лишает страну суверенитета, превращая её в китайскую колонию.

 

© В.Г. Кусов, оригинальный текст на основе перевода статей на русский язык (2017)


Хотите узнать больше?

Джон Атта Милс

Джон Атта Милс

Джон Атта Милс – университетский профессор, который смог сохранить высокий темп развития страны, заложенный предшественником.


Нана Акуфо-Аддо

Нана Акуфо-Аддо

Нана Акуфо-Аддо – потомок государственных деятелей и королей, делающий свой вклад в будущее Ганы.

Мохаммед VI

Мохаммед VI

Король Марокко Мохаммед VI – конституционный монарх, в действительности обладающий широкой властью. Во время его правления, начавшегося с реформ, страна демонстрирует благополучное экономическое развитие и относительную стабильность.

Дневники исследователя Африки

Дневники исследователя Африки

Предлагаемая вниманию читателей книга включает в себя дневники выдающегося шотландского миссионера и исследователя Африки Давида Ливингстона (1813-1873). Последние годы его жизни — это годы выдающихся открытий и великих свершений. В эти 7 лет прославленный путешественник исследовал Занзибар, затем, переправившись на континент, искал истоки Нила, тяжело болел.


Ноомахия: войны ума. По ту сторону Запада. Китай, Япония, Африка, Океания

Ноомахия

В книге рассматриваются неиндоевропейские цивилизации — китайская, японская, африканская и тихоокеанская. Автор выявляет в каждой из них наиболее очевидные, с ноологической точки зрения, полюса и исторические эпохи, описывая доминирующие конфигурации Логоса на основании общей модели, на которой построена вся «Ноомахия», — Логос Аполлона, Логос Диониса и Логос Кибелы.